После долгого совещания присяжные заседатели признали Моргунова и Семенченко виновными по всем обвинениям к ним предъявленным, дав им снисхождение, а Булгаков и Спицын были оправданы. При выходе из суда я обратился к стоявшим свидетелям батайцам и спросил одного старика:
– Как думаешь, клад все-таки есть под собором?
И тот убежденно ответил, поддержанный остальными, тут же стоявшими людьми:
– Ну, конечно, клад есть. Не попустил господь добыть его. Вот они не там и рыли, где надо. А пройдут установленные годы, и клад найдется.
В нескольких ростовских банках кассиры обнаружили фальшивые кредитные билеты трех- и десятирублевого достоинства. Кредитки были недурно сработаны, и краски не внушали подозрения, но качество бумаги и водяные знаки выдавали подделку. Непонятно было, как это опытные кассиры банков приняли фальшивки, но выяснилось, что когда в банк поступают большие суммы от неизвестных предприятий и лиц, то сосчитывается только количество пачек в сто рублей каждая и кассиры отмечают, от кого они внесены, а проверка делается в свободные часы в конце делового дня. Недоразумений не бывает, ибо кассиры банков и крупных предприятий – члены биржевой артели и доверяют друг другу. Такими кредитками не трудно обмануть мелкого лавочника, базарную торговку, а в станицах и более глухих местах такие деньги можно легко сбывать.
О появлении фальшивых кредиток было сообщено в сыскное отделение. Эти дела причинили мне и агентам сыска много неприятных хлопот. Подделка фальшивых денег совершается в укромных местах, тщательно, обдуманно и хорошо обставлена. Сбытчики, за редкими исключениями, люди, испытанные в делах преступных, слежка за ними трудна, сбыт перебрасывается с места на место и следы ловко заметаются. Появление «фальшивок» в Ростове указывало, что преступное гнездо организовано в Ростове или в Нахичевани и что оно недавно налажено.
Сбыт вскоре перекинулся в Новочеркасск и в станицы донской области, откуда поступили жалобы. На хуторе близ станицы Константиновской, местный казак продал ростовскому извозчику пару лошадей за 310 рублей, среди полученных денег оказались 80 рублей «фальшивок». Извозчик был разыскан, при нем нашли 95 рублей хорошего достоинства. Человек оказался безупречной честности. Работал с сыном на двух лошадях. Выручаемые ежедневно деньги, почти всегда мелкими монетами, он обменивал на кредитные в лавках, на базаре, давая сдачу пассажирам, и насобирал фальшивые кредитки. Ввиду того, что в обращении были только десяти- и трехрублевые, я решил в базарные дни усиленно следить за покупателями, рассчитывающимися кредитками этого достоинства, и слежку установить не только в Ростове, но и в Новочеркасске, куда я отправился с агентом в ближайший день на базар.
Рис. 33. Новочеркасск. Дореволюционная открытка.
Поручив агенту следить, главным образом, за большими покупками, я тоже смешался с толпой и поглядывал [по сторонам]. Агент сосредоточил свое внимание в рядах продажи домашней птицы, привоз которой был большой. Часа через два агент сообщил мне, что женщина купила птицы на 16 рублей 75 копеек, дала в уплату две десятки, получила сдачу и наняла человека помочь ей донести покупку. Он проследил эту женщину, записал адрес дома, куда она вошла. Я подошел к продавцу птиц, сказал, что ищу, и просил показать полученные им 20 рублей. У него оказались только две десятирублевки, которые я, без особого труда, признал фальшивыми. Продавцу-казаку я обещал обменять фальшивки, но потребовал, чтобы он не искал покупательницу и никому не рассказал о случившемся.
Мы пошли в полицейский участок, где составили протокол и охранили отобранные кредитки. Агент дознал, что небольшой дом, куда женщина внесла птицу, принадлежит офицеру Крепковерову, который месяца три тому назад уехал в командировку в западный край. Дом занимает жена его, при ней живут ее тетка и свекровь, и прислуга, купившая птицу. По словам агента, женщина, купившая птицу, простовата на вид, покупала и расплачивалась открыто, и он думает, что она не знала, какими деньгами платит, почему следует узнать, для кого она покупала и кто ей дал 20 рублей. Мы решили пока не допрашивать ее, но понаблюдать за ней.
Розыски в Ростове ничего не дали. На вокзале в буфете третьего класса оказались две фальшивые трехрублевки. Дня через два агент поехал в Новочеркасск ранним поездом и отправился к дому Крепковерова в расчете, что кто-либо из этого дома выйдет за покупками. Он не ошибся. Та самая женщина пошла с кошелкой на базар. Агент за ней, и они пришли к рядам лавок. Женщина заходила в две лавки, кое-что купила и отправилась домой. Агент заметил лавки и пошел за женщиной. Нагнав ее, он заговорил с нею:
– А я вас, тетенька, признал. Вы давеча купили у нас птицу.
– А я не признала, у кого я купила, тот был постарше вас.
– Так это же мой старший брат. Торгуем вместе. Может быть, еще понадобится птица?
– Нет, пока не надо.
