Записки провинциальных сыщиков полностью

– Дывытся, хлопцы, скилько начэплено оцих каганцев[26]сэж як бы на вси куповаты[27] газ, так и карбованца[28] мало. От як бы отчепить один коганец да пречепить у сибя в хати, годи тоди[29] куповаты газ, а то шо ни тыждень[30], то гривенник. И сколько бы грошей сховал бы!

Гвоздем засела эта мысль в голову наивному Грицке Середе. Не давала ему покоя. Ложась спать, он поделился своей мыслью с жинкой:

– Я так зроблю, – говорил убежденно он, – що ни фляжек, ни газу нам не треба. У вечери и у ночи у нас жи хата як вогни будэ горить, хоть голки собирай![31]

Прошло несколько дней. Приказчик завода доложил управляющему о краже из завода одной электрической лампочки. Последний заявил об этом мне, выразив подозрение о краже лампочки кем-либо из рабочих. По моему поручению полицейским урядником было произведено дознание, допрошены были рабочие завода, в числе которых и Григорий Середа. И хотя кража обнаружена не была, но Середа оставался в подозрении и за его избой установлено [было] наблюдение. Между тем Середа, как впоследствии оказалось, улучив момент в долгой осенней ночи, тихо отвинтил крайнюю на проводе электрическую лампочку и, сменившись с работы на заре, принес домой. Показав лампочку жене, Середа спрятал ее в скирде соломы.

Дознание и спросы были причиной того, что Середа решился только недели через три устроить лампочку в избе, когда на месте похищенной была поставлена новая и о самом случае кражи все забыли.

Установив у потолка избы драгоценное приобретение, Грицко, забросив свои фляжки с керосином, с нетерпением ожидал сумерек, когда его изба должна была озариться электрическим светом.

Наступила наконец желанная пора, в избе сгустилась темнота, но лампочка света не давала. В недоумении наивный хохол вытирал ее, повертывал, подносил к ней спичку – лампочка не действовала. Принужденный вечереть с жинкой впотьмах, Грицко ждал вечера другого дня:

– Вона ще не привыкла к иному духу, – объяснил он жене.

Наступил и другой вечер, а результат был все тот же. Жена не вытерпела и обрушилась на Грицко с руганью:

– Бодай вон-б тэбэ сказылась[32], як с твоию затею без свита сидить![33]

Разочарованный и оскорбленный Середа с пеной у рта от злобы и досады оторвал стеклянную лампочку и, вручая ее приказчику завода, заявил, что эту «дьяволову затию[34]» он нашел, возвращаясь из завода к себе домой.

Дело было передано по заявлению управляющего в волостной суд, где бедный Грицко получил оправдание.

Виталий Владимирович фон Ланге родился в 1863 году. По происхождению – дворянин из обрусевших немцев. Отучившись семь классов в 4й Московской военной гимназии, Ланге поступил вольноопределяющимся 2-го разряда в 13-й стрелковый батальон, откуда сразу же был направлен в Одесское окружное юнкерское училище «для прохождения курса наук». Окончив его в 1881 году в звании подпрапорщика, следующие шесть лет он тянул армейскую лямку – сперва в 59 м пехотном Люблинском полку, а затем в 25 м пехотном Могилевском. В начале лета 1887 года Ланге вышел в отставку в чине подпоручика и 11 августа 1887 года поступил на службу в Одесскую городскую полицию.

Рис. 8. В. В. фон Ланге. 1906 год

Там он прослужил 18 лет, пройдя путь от околоточного надзирателя до помощника (заместителя) начальника внештатного сыскного отделения[35]. В июне 1902 года внештатное сыскное отделение было организовано и в Харькове, и титулярному советнику Ланге предложили его возглавить. Одновременно он служил приставом 6-го участка. И участок, и отделение находились по адресу: Екатеринославская улица, дом 50. В этом же здании размещалась и квартира фон Ланге.

Рис. 9. Харьков, Екатеринославская улица. Дореволюционная открытка.