А теперь самая известная и самая изящная легенда про Соньку. Мол, в 1883 году (напомним, что в конце 1882 года Сонька только-только приехала в Лужки на Нижней Тугуске) она пришла в Одессе на прием к известному психиатру и заявила, что ее муж сошел с ума: мол, буквально помешан на драгоценностях. И попросила разрешения привести его на консультацию и при необходимости госпитализировать. Затем Сонька явилась к известному одесскому ювелиру Карлу фон Мелю, представилась женой психиатра, выбрала кольца и брошь с бриллиантами, сказав, что заплатить за них не может, так как все деньги у мужа, и попросила принести драгоценности домой, указав адрес того самого психиатра. Когда Карл фон Мель явился в дом психиатра, мошенница забрала драгоценности и попросила ювелира зайти в кабинет «мужа», а затем скрылась. Требовавшего оплаты ювелира сочли сумасшедшим, скрутили и отвезли в психлечебницу.
Историю эту впервые поведал тот самый репортер «Одесской почты» Ратмир. Карл фон Мель к тому времени уже был в мире ином, за честь дядюшки вступился его племянник В. В. Мель, который выяснил и сообщил В. В. фон Ланге, что Ратмир эту историю позаимствовал из уголовной хроники Лондона[89].
Еще пару слов про легенды. Уже на процессе 1880 года отмечалось, что Сонька Золотая Ручка – это не только Софья Блювштейн. За Ручку выдавали себя (и совершали аналогичные преступления) сразу несколько преступниц. И даже после смерти настоящей Соньки ее клоны продолжали воровать, тем самым поддерживая миф, что ловкая и умная Золотая Ручка чудом избежала каторги и умерла чуть ли не после смерти Сталина…
3 января 1887 года Блювштейн прибыла в арестантском вагоне в Петербург. На Николаевском вокзале ее встречала толпа любопытных. «Одета она была в костюм каторжной арестантки, т. е. серого арестантского сукна армяк с двумя бубновыми желтого цвета тузами на спине. На ногах у нее были коты[90] вместо башмаков, а на голове белый платок, которым она слегка прикрылась…Что в особенности поражает в ней – это ее прелестные голубые глаза, составляющие, как известно, большую редкость у брюнеток, а Золотая Ручка – сильная брюнетка. На вокзале ее ждал особый конвой в составе 6 нижних чинов петербургской конвойной команды при штабс-капитане Квицинском, который с вокзала повел ее пешком по городу в дом предварительного заключения, за ними толпой повалил народ»[91].
21 июля того же года начался путь Соньки из Петербурга на Сахалин. Сперва опять же на поезде Соньку перевезли в Москву, где у нее состоялось свидание с дочерьми[92]. Из Москвы по железной дороге ее перевезли в Одессу, где в первых числах августа вместе с другими каторжниками погрузили на пароход «Ярославль».
Уже упомянутый газетчик Ратмир утверждал, что провожать Соньку на каторгу пришла вся Одесса во главе с градоначальником П. А. Зеленым, которого сопровождали начальник порта В. П. Перелешин и полицмейстер Я. П. Бунин. Последний даже пожелал Золотой Ручке успешного пути. Прикинувшись растроганной, Сонька заявила, что хочет отблагодарить полицмейстера и протянула ему золотые часы. Бунин с ужасом признал в них собственные – Золотая Ручка умудрилась их стащить во время короткого разговора. Под хохот каторжников и матросов смущенное начальство поспешило ретироваться.
Эту байку опроверг В. В. Ланге, который по служебной надобности (ловил на пристани карманников) «провожал» Соньку:
Через три месяца, обогнув полмира, плавучая тюрьма приплыла на Сахалин. Там по приговору суда за два побега Блювштейн должна была получить 40 ударов плетьми. Но перед отправлением в Одессу из Москвы она подала прошение об избавлении ее от этого наказания по болезни. Главное тюремное управление распорядилось по прибытии Соньки на Сахалин подвергнуть ее медицинскому осмотру, который выявил… беременность. Наказание плетьми отменили[94]. И хотя беременность вскоре сама собой «рассосалась», решение уже было принято и пороть Соньку не стали.
Женщин-каторжниц селили вне тюрьмы – местом жительства Соньки был определен пост Александровский Тымовского округа[95]. И каторжники, и начальство поначалу относились к ней с большим уважением. Но сразу же по прибытии в октябре 1887 года Сонька рискнула бежать, но была быстро поймана. Наказывать плетьми (за попытку побега было положено 10 ударов) ее не стали опять же из-за мнимой беременности.
