-У тебя хоть разрешение на раскопки есть, чадо неразумное? - Не дав незадачливому собеседнику лишится чувств, поинтересовался я. - Ага... Вижу, что нету... Ну и что мы с тобою делать будем?
- Что будем делать? - Нервно переспросил мужик, а затем медленно стал отползать к костру. - Вы меня есть будите, да?
Я аж словами поперхнулся от подобной глупости. Ну кто ж живых людей ест? Вот тухлую косточку да с мозжечком - это можно, а так на кой он мне сдался?
- Нужен ты мне больно... Слишком уж долго труп твой выдерживать для достижения нужного уровня тухлости придётся. У меня к тебе вот какое предложение. Это даже не предложение, а единственно приемлемый для тебя выход из сложившийся ситуации, раз уж ты покой этих святых мест потревожил. - Проговорил я, вычищая налипшую на волосы землю. - Я сейчас составляю письмо, запечатываю его магической печатью, а затем ты бежишь в столицу, прямиком к главному редактору "Черной Искры". Думаю, что они быстро сообразят, что делать нужно, созовут археологов, да все здесь в порядок приведут. Я даже попрошу, чтобы тебе умертвили перед тем как инквизиции передать.
После этих слов я быстро окончил записку и, вручив ее со словами "я за тобой приглядывать буду", отправил так и не пришедшего в себя бедолагу прямиком в город.
Здравствуйте, дорогие друзья. Мне все же пришлось заночевать на найденном в лесу капище. Дорога неумолима даже таким видавшим жизнь и смерть существам, как Ваш покорный, но слегка неупокоенный слуга. Каждый шаг пути тратит мой, и так невеликий, запас сил, вложенный в эту скорбную оболочку заботливой рукой Мастера. Так что, к моему и Вашему неудовольствию, данному владыке потустороннего слова необходимо сделать паузу, восстанавливая перед дальнейшей дорогой потраченные за несколько дней силы.
И вот, в ярких лучах рассветного солнце, яростно поджаривающие затылок Вашего покорного слуги, моя тушка шагала по мощеной дороге к Западному Побережью. Приведя в порядок свою одежду, я смело двигался вдоль обочины, не брезгуя приставать к проезжающим мимо крестьянам и торговцам с просьбой "взять с собою усталого путника".
Прошло всего пара монотонных и однообразных дней в пути на запад, а меня уже стали посещать отзвуки смутного беспокойства. Все было как прежде, те же люди, все те же извечные разговоры о ценах на товары и торговых пошлинах, сальные анекдоты о соседних государствах... Ничего нового, лишь более натянутые улыбки и чрезмерно резкие ответы на безобидные шутки.
Дорогие друзья, к вечеру я получил ответ на встревоживший меня вопрос. Зайдя с моими невольными спутниками, бродячими артистами, на постоялый двор промочить горло, мне пришлось стать свидетелем странного столпотворения возле барной стойки. Я конечно когда-то был и сам не дурак выпить, что меня собственно и погубило, но такого тихого "чаепития" что-то не припомню.
-Ну хватит уже парни, говорите, что там?! - Не выдержал гнетущей тишины хозяин постоялого двора. - Да отберите вы уже эту чертову бутылку, остолопы! Они же голодные, враз сейчас окосеют и двух слов связать не смогут!
Растолкав зевак, я увидел двух усталых молодых людей, чьи одежды явно знавали лучшие дни. Порванные кольчуги, изодранные в лоскуты плащи, в которых с трудом узнавались небесные цвета императорской гвардии, исцарапанные лица, покрытые корками грязи и крови. Судя по лишь одному изрубленному щиту, да зазубренному палашу, оставшихся на двоих, парни прошли через настоящий ад.
Глядя на отсутствие серьезных ран, кто-то, быть может, посмел бы назвать их дезертирами или трусами, уклонившимися от битвы, но намётанный взгляд Вашего слуги легко подметил лихорадочный блеск усталых глаз и напряженные позы, готовые в одно мгновение взорваться яростной атакой. Даже сейчас, вдалеке от сражения, они готовы убивать. Что тут можно сказать, гвардия императора трусов и слабаков не держит.
Я просто обязан взять у них интервью.
- Так что там случилось, парни? - Хозяин постоялого двора от волнения начал повышать голос, судорожно тиская в огромных волосатых ручищах бутылку с каким-то пойлом. - Вы ведь из гвардейцев, приглядывавших за кучкой археологов? Что с отрядом?
- Сдохли. - Сказал, словно сплюнул желчью, один из солдат, отобрав бутылку у замершего мужика. - Все сдохли. Только мы с Рэндомом остались.
- А как же Стэн? - Прохрипел хозяин, с трудом проталкивая воздух через сведенное судорогой горло. - Брат мой старший... Он в гвардии десятником был!
- Одноглазый что ли? Хороший мужик был. Вместе уходили. - Медленно протянул до этого молчавший воин, ковыряя кортиком в тарелке с мясной строганиной. - Жаль только у цербера три пасти, а не одна. Сейчас с нами бы за столом сидел, а не гнил в песках с перекушенной глоткой.
Оставив на столешнице пару золотых монет, говоривший последним встал и, прихватив с собою бутылку, направился за дальний столик.
- Ли, захвати пожрать что-нибудь.
