– Добрый день, – обратился к ней Славик, – А в какой палате лежит Чайкин Александр?
– Вы кто ему? – не поднимая глаз спросила медсестра.
– Мы друзья, пришли навестить, – ответил он.
– Разрешается посещение только родственниками, – отвлекаясь от своих дел, сказала она, и подняла взгляд на нас.
– Ленка, привет, я тебя не узнал, – вырвалось у меня. За последние несколько лет, что мы не виделись, она сильно изменилась. Её лицо похудело и стали проявляться морщины. Она начала носить очки, которые её ещё больше старили, и сквозь толщину линз проступала некая грусть в глазах, как будто дикого зверя заточили в клетку, но он еще помнить свободу и былую удаль. В голове сразу промелькнули приятные моменты прошлых приключений, и передо мной как будто появилась та же самая Ленка, которую я знал много лет назад.
– Димааас, привет! – расплываясь в улыбке закричала она, и скинув очки, выбежала из-за стола и бросилась мне на шею.
– Сто лет тебя не видела. После той истории ты совсем пропал с горизонта, даже на смс не отвечал.
– Ну, были причины, – немного оправдываясь сказал я.
– Да ладно, что было то было. А я за эти годы уже успела выйти замуж и развестись. Сижу тут с дурачками, скоро точно по твоему совету палату себе забронирую, – торохтела Ленка не умолкая, – А вы какими судьбами?
– Привет. Вячеслав, – представился Сявка и протянул ей руку.
– Лена, очень приятно, – прощебетала та, и они пожали друг другу руки.
– Нам бы товарища повидать, Чайкина Саню, он вроде у ват лежит, – сразу перешел к делу Сявка.
– Да, есть такой, только ничем не могу помочь. Тут с этим строго. Можно либо родственникам, либо по разрешению врача.
– А где врача найти, может смогу с ним договориться, – не унимался Сявка.
– За дверью по коридору и налево, там увидишь табличку. Только сомневаюсь я, он обычно не разрешает, – скептически сказала Ленка.
– Я попробую, – сказал он, и скрылся за дверью, стёкла которой были закрашены белой краской.
Мы остались в коридоре, разговаривали и смеялись, вспоминая прошлое. Время шло, а Славик так и не возвращался.
– Слушай, тебе не кажется, что он слишком долго там застрял? – немного беспокоясь спросил я.
– Та вроде нет, минут десять прошло, не больше. Может он договорился и Степаныч повел его в палату. – спокойно ответила Ленка.
– Слушай, я, пожалуй, схожу посмотрю, где он там. Ты говорила, кабинет по коридору и налево?
– Ну как хочешь. Да, третий налево, по табличке увидишь. – спокойно сказала она, и вернулась за стол.
Я прошел вперед и открыл дверь, закрашенную краской. Войдя внутрь, я как будто попал в другой мир: это было совершенно другое помещение, с более широким коридором и высокими потолками. Стены были обклеены тканевыми обоями темно-коричневого цвета с орнаментом в виде небольших ромбиков. Он уходил далеко впереди кое-где на стенах висели абажуры, из которых сиял тусклый свет. Пройдя метров пять, я начал замечать, что орнамент на стене начал шевелиться: каждый ряд ромбиков начал двигаться вниз и вверх относительно друг друга, и казалось, что коридор сейчас вот-вот начнет сжиматься как удавка. Я закрыл лицо руками и начал тереть глаза. Открыв, ничего не изменилось, наоборот, вокруг ромбиков начали появляться желтые вспышки. Я повернулся назад чтобы выйти из коридора, но там, где была дверь, висело огромное зеркало, в котором я увидел себя, закрывающего глаза руками, как будто зеркало показывало события секунд на тридцать позже. «Что за хуйня тут происходит. Неужели до сих пор не попустило» – промелькнуло в голове. «И где Сявка?».
Я повернулся в сторону коридора и пошел искать дверь врача. Вдоль стены не было ни одной двери, и время как будто потеряло свою измеримость. Казалось, я иду целую вечность, и пляшущие ромбы на стенах только меняли цвета своих ободов с желтого на синий и на оборот, создавая впечатление глаз на Славкиных кроссовках, которые смотрят на меня со всех сторон. В итоге я подошел к лестнице, которая вела вверх. Ромбики на ступеньках были большего размера, но обода вокруг них не сияли, а оставались тусклыми, и их движение создавало эффект эскалатора, двигающегося вверх-вниз. Ступив на ступеньку, ромбы начали двигать еще быстрее, но я ощутил, что двигается только рисунок, от которого у меня снова начала кружиться голова, как будто меня начало укачивать. Я поднялся к двери вверху лестницы. Это была большая тяжелая дверь, состоящая из двух частей. Орнамент на двери был такой-же как и на стенах, только двигался в горизонтальном направлении. Я толкнул дверь – та с легкость открылась, будто у неё не было никакого веса, и я шагнул вперед.
