Я повернул голову. В моем направлении приближался крупный бородатый мужчина в белом халате и очках. Холодящий ужас прошел по всему моему телу. Я ощутил себя юным мальчишкой, стоящим на стреме, в то время как пацаны воруют черешню в соседском саду, рефлекторно дернул дверную ручку и вошел в палату, громко хлопнув за собой. После яркого коридора я оказался в небольшом, плохо освещенном помещении, и это никак не вписывалось в мои представлении о больничной палате. Перед глазами была видна деревянная лестница с широкими ступеньками, и подняв голову вверх, увидел освещенную нишу шириной не более метра под потолком. Я начал аккуратно подниматься по лестнице, пока свет под потолком не стал достаточно ярким, чтобы рассмотреть, что там находится. Наверху располагалось четыре белых матраса с подушкой, на которых лежали чернокожие люди в белых футболках и штанах. Цвет кожи очень выделялся на залитой светом комнатке и напоминало живые шоколадные хлопья в молоке. Высота ниши была достаточной, чтобы можно было сидеть на матрасе, не упираясь головой в потолок, при виде меня двое из них поднялись и повернулись в мою сторону.
– Привет, брат. – обратился один из них и расплылся в своей белоснежной широкой улыбке.
«Носорог тебе брат» – промелькнуло у меня в голове. Я ничего не ответил и оглянулся по сторонам: они не были похожи на душевно больных, достаточно ясные взгляды и здоровый внешний вид создавал впечатление отдыхающих в пансионате.
Сзади раздался звук открывающейся двери и мужские голоса: «Он там. Посмотри, где он.» В другой стороне низкой комнаты на белой стене виднелись очертания небольшого проема. Стоя на коленях, я быстро пополз через комнату, цепляя при этом матрасы, от чего постояльцы комнаты подняли крик, больше напоминающий обезьяний. От резкого звука начала кружиться голова и темнеть в глазах, ноги налились тяжестью, и я с трудом мог переставлять руки и колени. Добравшись до проема дверь перед мной легко открылась, и я буквально ввалился в неё. Очутившись в обычном больничном коридоре, я обнаружил что нахожусь на той же высоте, что и предыдущая комната, с деревянной лестницей для спуска. Я спустился вниз и направился к выходу на противоположной стороне комнаты. Внутрь вошло два человека о чем-то между собой разговаривая. Пройдя мимо них, я подошел к вешалке возле двери, на которой висели больничные халаты, и пара спортивных кофт ярко-желтого цвета. «Так, нужно валить отсюда. Что вообще происходит? Я что, сплю?». Некоторые мысли не давали мне покоя, и голоса за спиной только усиливали чувство тревоги. Я схватил одну из кофт и бросился к выходу.
Выйдя на улицу, я накинул кофту и не спеша пошел под деревьями, стараясь, чтоб меня никто не заметил. В карманах кофты я нащупал массивную связку ключей, которая по ощущениям снижала мою скорость ходьбы. «Блядь, это же человек не попадет в квартиру или на работу» – подумал я, и выбросил ключи на дорогу, в надежде что хозяин их найдет и будет в меньшей степени называть меня «пидарасом». Я уже вышел за территорию больницы в направлении машины, когда услышал догоняющие голоса за спиной. Обернувшись, обнаружил двух преследующих меня мужчин в белых футболках: «Пиздец, по ходу хозяин кофты объявился» – подумал я, и начал судорожно лазить по карманам, пытаясь найти ключи от машины. В кофте нащупал только толстую колоду карт, которые переливались ярким белым цветом по краям рубашек, от которых веяло холодом, но ключей нигде не было. «Неужели я выбросил свои ключи, когда уходил с больницы?». Обернувшись, я бросил колоду в сторону приближающихся людей, которая создала похожую на метель переливающуюся белую стену, и бросился убегать в строну микрорайона. При первых шагах я снова ощутил невероятную тяжесть, словно ноги налились свинцом. Я с трудом мог перемещаться, и страх быть пойманным заставлял прилагать громадные усилия. Став на носки, появилось ощущение некой лёгкости, и сделав еще несколько шагов я добрался до пригорка, спускающегося к домам. Склон был мягкий и скользкий от травы, и начиная ускоряться, я летел вниз, лишь иногда касаясь носками поверхности, для еще большего ускорения.
