Звуки преследования пропадали по мере спуска. Я чувствовал себя лыжником, спускающегося по склонам гор, только вместо снега мимо проносились заросли высокой травы и кустарники. Невероятное чувство легкости разбавлялось чувством страха – я не мог контролировать это. Я не понимал, как остановиться, и чем дальше я приближался к домам, тем больше появлялось ухабов, которые заставляли петлять из стороны в сторону. При попытке подпрыгнуть появлялась всё та же тяжесть, и я решил при касании земли больше не отталкиваться, чтобы хоть немного замедлиться. Во дворах никого не было, лишь кое-где припаркованные у подъездов машины, и одиноко бродящие коты. Я промчался по бетонной лестнице между двумя домами, скользя и ощущая каждую ступеньку, словно поток воды, стекающий по усланному камнями дну, который впадал в небольшую речушку, виднеющуюся впереди. Вдоль речки виднелись невысокие заросли, и я понимал, что только там я смогу остановиться, так как все мои попытки не увенчивались успехом, словно какая-то сила целенаправленно толкает меня вперед. По мере приближения начало появляться чувство, что кто-то меня цепляет, пытаясь остановить. На вид это были густо переплетенные кусты малины, в которых начали путаться ноги, и, теряя равновесие, на всей скорости я влетел в реку, сильно ударившись о воду.
***
Что вы знаете о «сушняке»? Наверняка каждый из вас испытывал это не самое приятное чувство на утро после употребления бухлишка или раскурки трубки мира. Не знаю научного обоснования этого явления, вернее лень гуглить, но природа явно решила подшутить либо брать ту небольшую плату за удовольствие, полученное ранее, благо что это, наверное, меньшее из последствий приема.
Я открыл глаза с чувством невероятного сушняка, будто во рту образовалась пустыня, не видевшая дождя очень долгое время. Если бы проводился чемпионат мира по сушняку, то мой бы наверняка занял первое место. Тело занемело от долгого пребывания в горизонтальном положении, и ужасная боль в спине сковывала движения. Я лежал, ничего не понимая: незнакомый потолок, система с капельницей, в очень медленно вливалась в меня. Руки были привязаны, и все мои попытки подняться не увенчались успехом. Бутылка воды стояла на тумбочке рядом с кроватью, и казалась какой-то недостижимой и заветной целью. Я не мог издать внятных звуков чтоб позвать кого-то: только непонятные хрипы исходили из моего горла. Дневной свет наполнял всю комнату, и это вселяло надежду, что вот-вот кто-то войдет и мои мучения окончатся. Время как будто остановилось.
Звук открывающейся двери вернул меня из полудрема, и открыв глаза я увидел вошедшую полненькую медсестру.
– О, вы уже проснулись? Отлично, как раз у вас уже заканчивается последняя капельница.
Она подошла к койке, отвязала мои руки и вытащила иглу из руки.
– Мы вас привязали чтобы вы не вырвали иголку, если проснетесь во время капельницы. Не переживайте, всё хорошо, скоро придет врач. – сказала медсестра, забрала систему и вышла из палаты.
Я с трудом поднялся, ощущая ужасную боль в спине, и почти залпом осушил литровую бутылку воды. По всему телу чувствовалась усталость, конечности понемногу начали приходить в себя, и я встал с кровати, еще ощущая легкое головокружение. На мне были белые х\б штаны и бледно-желтая больничная кофта, выгоревшая и застиранная за многие годы. Я приоткрыл окно чтобы запустить немного свежего воздуха, и молча стоял, глядя на людей, гуляющих во дворе больницы. «Где я? И как я сюда попал? Что за хуйня происходит? Где делся Сявка? Сука, меня кто-то подставил, неужели он. Я не мог просто так попасть в больницу.» С этими мыслями я отошел от окна направляясь к выходу. Необходимо было узнать, что произошло. «Какой сегодня день? Нужно сообщить на работу, взять отпуск на пару дней чтоб прийти в себя и выяснить что случилось.» Сделав пару шагов, дверь в палату открылась, и на пороге появился доктор и… Рита. Она смотрела на меня презренным взглядом, в котором не наблюдалось и капли жалости или сострадания, только ненависть и злоба. Я не мог понять, что произошло, и это еще больше ставило меня в тупик, создавая новые вопросы.
– Добрый день, Дмитрий. Меня зовут Алексей Петрович, я присматривал за вами последние сутки.
– Что со мной случилось?
– Вас привез друг с острой интоксикацией. Передозировка, одним словом, – с ухмылкой ответил доктор.
– Я ничего не принимал! – в недоумении крикнул я, пытаясь понять, как это могло случиться.
– Мы вас прокапали, всё нормально. И на будущее, я бы вам не советовал принимать психотропы. Отдохните пару часов, и можете быть свободны.
Он развернулся и направился к выходу, сказав что-то по пути Рите. Та стояла молча, глядя на меня, не показывая никаких эмоций. Я двинулся в её направлении, но она остановила меня.
– Не подходи, – сказала Рита, выставляя руку вперед.
– В смысле? – в недоумении спросил я останавливаясь.
– В прямом. Ты мне сколько раз обещал не бухать, и тем более не принимать всякую химию? Я так не могу. С меня хватит.
– Пиздец, ты что, на приколе? Я не принимал нихуя, мне наверно что-то подсыпали.
