– Обычно за проститутками клиенты ездят, – сказал водитель насмешливо, – за бандитами в первый раз.
– А может, мы – менты, отец, – стал куражиться Трэш, – приедем, и всех там повяжем. И нам сразу орден на грудь.
– Непохожи что-то…
– А мы под прикрытием работаем. Я байкера изображаю из банды «Ночных волков». Слышал про таких?.. А коллега мой – капитан милиции, мозг нашего дела.
Водитель ничего не ответил. Сильно поддатый парень, несущий пургу, вызывал у него раздражение. Оно ощущалось. Но выказать его он так и не решился.
Мы доехали до заведения и вышли из машины. Кафе «Пирамида» было оформлено в зеленый цвет – под сукно бильярдного стола, или доллары – кому как больше нравится. Миновали стеклянные двери. На входе дежурил массивный охранник, скорее толстый, чем накачанный. Внешний вид Трэша вызвал у него неправильную реакцию. Проще говоря, фейсконтроль мой приятель не прошел. Его старая косуха, линялая бейсболка, казаки с коваными носами – все говорило о том, что в этом заведении ему не место. Завсегдатаи играли в бильярд и сидели за столиками. Одеты они были, по большей части, в спортивные костюмы фирмы Адидас и кроссовки.
Кто знает, может этот охранник был убежденным гуманистом – и таким образом оберегал байкера-неформала от расправы? Узнать, как обстояло дело, теперь уже не представляется возможным. Беспредельщик Трэш достал пистолет и изо всех сил ударил охранника рукояткой в лоб. Тот охнул, попятился. Кровь сразу же потекла из ссадины над переносицей, огибая ручейками маленький курносый нос. Трэш снова замахнулся, и охранник, взвизгнув совсем по-свинячьи, побежал через зал, мимо бильярдных столов, в сторону кухни. Дебошир в косухе кинулся за ним.
Столики располагались у дальней стены заведения, отделенные от основного зала колоннами. Коротко стриженные люди с удивлением наблюдали за происходящим. Прежде, во всей видимости, им видеть такого не доводилось. Их оберегала от потрясений суровая репутация. Но не в этот раз. Возле входа на кухню находился бар. Иностранные красивые бутылки с напитками стояли, создавая своеобразную стену элитного алкоголя, на зеркальном фоне. Бармен держал в руке телефонную трубку и смотрел куда-то вниз, за стойку. Видимо, набирал номер. Я хапнул из-под мышки пистолет, направил на бармена и побежал через зал, крича во весь голос:
– А ну, положи трубку, сволочь!
Он, расширив глаза от испуга, немедленно подчинился, отбросил трубку, будто только что понял, что держит за хвост гадюку.
С кухни доносились громыхание кастрюль и отчаянные вопли. Там Трэш расправлялся с охранником за то, что бедняга не сразу распознал в нем почетного гостя. Заодно досталось и поварам.
У меня было такое чувство, что все последние дни я жил со сжатой пружиной внутри. И вот теперь она распрямилась. Из меня рвался наружу сокрушительный торнадо, и я был не в силах его удержать. Я схватил с ближайшего стола шар и метнул в бар. Эффект превзошел все мои ожидания. Бутылки раскололись с диким грохотом. Осколки, в том числе и зеркальные, полетели во все стороны. Часть стены элитного алкоголя осыпалась на пол. Оглушительный погром так мне понравился, что я немедленно швырнул еще несколько шаров. Бармен, пребывая в священном ужасе, рыбкой нырнул в сторону, подальше от разлетающихся вдребезги бутылок и зеркального фона.
Все это время посетители стояли возле бильярда и сидели за столиками, застыв в немой сцене, совсем как в финале «Ревизора». Потом большая часть из них внезапно подорвалась и решительно направилась к выходу. Люди в спортивных костюмах почти бежали, так они торопились покинуть подвергнувшуюся нападению варваров бильярдную. Подозреваю, они бы с радостью перешли на бег. Но для них было чрезвычайно важным сохранить достоинство. Выглядел этот массовый исход комично. Все их неловкие движения словно говорили: что вы – что вы, я вовсе не сматываюсь, я ничуть не испугался, просто у меня вдруг появились неотложные дела.
Я подошел к бару, обогнул стойку, положил на нее пистолет и достал из кармана перочинный нож. Неловко открыл его одной рукой, попробовал перерезать телефонный провод. У меня ничего не получилось – и нож был тупым, и одной рукой резать провода неудобно. Тогда я рванул его на себя и вырвал с корнем из розетки. Затем я аккуратно сложил нож, убрал в карман и снова взялся за пистолет.
Тем временем, из-за столика поднялся вальяжный полный мужик в спортивном костюме. Он пересек зал, приблизился к барной стойке и, не глядя на меня, обратился к бармену. Тот, распластавшись по окну, словно хотел через темное стекло просочиться на улицу, застыл в отдалении.
– Братишка, – сказал мужик, – нацеди три кружечки пива.
– Мы закрыты, – ответил бармен срывающимся фальцетом.
– Наливай! – скомандовал я.
