Записки убийцы полностью

– Не зарывайтесь, специальный агент Лав, – предостерегающе произносит Мерфи, и я совершенно уверена, что использование моего официального титула указывает на его нервозность. – Мне придется рискнуть собственной шеей, когда мы закончим этот разговор, и я должен сделать это, основываясь на ваших выводах в ходе расследования. Я просто проверяю вас – мне надо убедиться, что вы точно не передумаете.

«Да мне без разницы», – думаю я, но говорю:

– Если мы объявим, что дело закрыто, а у нас на территории обнаружится еще один труп – или даже здесь, в Хэмптоне, или вообще где угодно, раз уж на то пошло, – то вы будете некрасиво выглядеть. Вас могут обвинить в некомпетентности.

Мерфи несколько секунд молчит.

– Вы правы, – в конце концов заключает он. – Мы и вправду будем выглядеть некомпетентными, и все же я возвращаюсь к своему первоначальному посылу: и власти Ист-Хэмптона, и власти Нью-Йорка согласны с тем, что все дела должны быть закрыты.

– А я снова повторюсь: Вудс уже не может защитить себя. Кроме того, мы знаем типичную мотивацию правоохранительных органов в подобных случаях. Разгуливающий на свободе убийца пугает людей. Они хотят, чтобы это поскорей прекратилось.

– Но, как вы уже озвучили, еще одно убийство вызовет негативную реакцию общественности и возбудит толки касательно некомпетентности, – говорит Мерфи. – Правоохранители достаточно умны, чтобы понимать это.

– Вероятность еще одного убийства в Хэмптоне крайне невелика, и, таким образом, закрытие дела – это не такой уж большой риск. Что же касается убийства в Нью-Йорке, то его будет еще проще похоронить, если предыдущие будут якобы раскрыты.

– И слухи о серийном убийце умолкнут, – заканчивает он.

– Вот именно.

– Вы сдаете свою семью со всеми потрохами.

– Я защищаю их от их собственной глупости. Им нужно притормозить. Вудс никуда не денется, кроме как в землю.

– Да вы злыдня, агент Лав.

– Это то, что говорил мне каждый преступник, которого я когда-либо задерживала.

Мерфи смеется.

– Не сомневаюсь. Но при этом вы приводите обоснованные доводы.

– Которые вы заставили меня повторить уже раз десять.

– И вы строго придерживаетесь выбранного курса, что меня подкупает. Но прежде чем я запрыгну на ваш корабль и уплыву в неизвестность, давайте внесем ясность. Золотой середины больше нет, если только вы не сумеете убедить местных не закрывать дело и позволить нам им помочь. И если этим все и закончится, у нас остается только два варианта: либо мы следуем их примеру и закрываем дело, либо заявляем о своей юрисдикции. Как поступить? И прежде чем ответить, хорошенько обдумайте свое решение. Вы должны быть полностью в нем уверены. Будет жарко, причем со всех сторон одновременно.

– Никто не знает об этом больше меня.

– У них есть все основания опасаться утечки информации в прессу и слухов о серийном убийце национального масштаба, и у нас тоже.

– Если это произойдет, то у нас есть версия о профессиональном киллере, которая успокоит массы.

Мерфи снова делает паузу, и на сей раз она такая чертовски долгая, что я готова пролезть сквозь телефонную линию и встряхнуть его.

– Вот как мы поступим, – наконец произносит он. – Я попробую снять с вас часть этого жара – по крайней мере, на какое-то время.

– Как это в точности понимать?

– Я свяжусь с ответственными лицами в обоих городах и запрошу доказательства причастности Вудса ко всем этим преступлениям. Если они не смогут дать мне нечто большее, чем это признание, то мы еще раз посовещаемся, а потом заявим о своей юрисдикции. А тем временем продолжайте свое расследование.

– Когда вы думаете все это провернуть?

– В течение сегодняшнего дня. Я хочу знать, к чему мы придем, завтра.

– Мне нужно два полных дня, чтобы попытаться всех вразумить, – возражаю я, понимая, что весь сегодняшний день будет посвящен Кейну и тому старику, привязанному к стулу. – А лучше три. Мне придется помотаться между Ист-Хэмптоном и Нью-Йорком, чтобы все проделать как следует.

– Займетесь этим уже после того, как я подготовлю для вас почву, запросив доказательства, которых, я надеюсь, у них нет, поскольку я вам полностью доверяю. И тот телефонный звонок, который я только что принял, был от Рича. Он остается с вами.

– Что? Нет! Рич ведь технарь.

– Рич чертовски хороший агент.

– С которым я трахалась, – говорю я, забывая о приличиях и не стесняясь в выражениях.

– Ну что ж, раз уж мы говорим откровенно, то я чертовски уверен, что вы трахались и с Кейном Мендесом.

– Вот потому-то Рича и нельзя ко всему этому подпускать. Он слишком лично вовлечен. Это опасно.

– Вы тоже лично вовлечены, в чем есть как свои преимущества, так и недостатки, – говорит Мерфи. – И нравится вам это или нет, но вы живой человек. Если заявите о юрисдикции ФБР, вас обязательно коснется гнев вашей семьи, как бы вы ни пытались делать вид, будто этого не произойдет. Вам там нужен кто-то, кто вас знает. А потом, это просто логично. Рич уже там. Вам нужна дополнительная пара глаз. Он остается.

– Директор Мерфи…

– Разговор окончен, – отрезает он. – Вечером опять свяжемся.

И вешает трубку.