Записки убийцы полностью

– Ты собираешься это сделать, не так ли? – настойчиво повторяет он.

– Я прослежу, чтобы это не прошло ни по каким документам. Я прикрою тебя.

Грег потирает небритый подбородок.

– Вот черт… И зачем я только открыл дверь?

– Но тебе придется побриться в обмен на эту услугу. – Я принюхиваюсь. – И принять душ. При таком раскладе ни одна нормальная женщина на тебя даже не посмотрит. Лады? Вдобавок мне может понадобиться от тебя еще одно одолжение.

– Одолжение… Я пьяный неряха, а ты просишь меня об одолжении?

– Ты один из лучших детективов на планете Земля, – говорю я. – И это не преувеличение.

– Ну да, ну да… Пропусти свою обычную процедуру «возьми себя в руки». Так что тебе нужно?

– Дело Эмерсона. Сейчас его ведет Нельсон Мозер, потому что ведущий детектив был ранен на работе.

– Мозер, говоришь?

– Да. Мозер, у которого, как я слышала, рыльце в пушку.

– Так и есть. Поверь мне. Я кое-что видел.

– Ты можешь что-нибудь доказать?

– Нет. Но он нечист на руку.

– Он – часть того, что, как я полагаю, является подставой. Одному бедолаге по фамилии Вудс шьют дело за серию убийств, включая твое дело Эмерсона. Я не знаю, кто может помогать Мозеру или кто в этом замешан, но мне нужно знать все, что ты можешь узнать о нем и об этом деле так, чтобы никто ничего не заподозрил.

– Да екарный бабай! Да! Я знаю, кто в этом замешан. Потряси Службу внутренней безопасности.

– В смысле?

– Подумай об этом, Лайла. Подставляют невиновного человека. Для меня это что красная тряпка для быка. Я никогда такого не допустил бы. А поскольку я окажусь на плахе, если из этого что-нибудь выйдет, то буду выведен из игры. У меня уже будет грязная репутация.

– Ни хера себе… Пожалуй, в этом есть смысл. – Меня посещает по-настоящему неприятная мысль, и я почти не хочу задавать вопрос, чтобы получить ответ, но заставляю себя. Внутренне укрепляюсь. – Что это была за облава на наркоторговцев, которую ты провел? Кто был целью?

Я задерживаю дыхание, молясь, чтобы ответом был не картель Мендеса.

– Люди из самых верхов в семье Романо, – говорит он. – Чертовски хорошая зарубка на столбике кровати детектива, которой мне полагалось бы гордиться.

Романо… Этот ответ приносит одновременно и облегчение, и леденящий холод, учитывая, что это семья, которая из поколения в поколение враждовала с картелем Мендеса и остается врагом Кейна. Если это они стоят за всеми этими убийствами, если они убивали на его территории, это может означать войну, и прольется немало крови, прежде чем все закончится.

– Лайла? – произносит Грег. – Алё?

Я смаргиваю и понимаю, что он что-то говорит, хотя и понятия не имею, что именно.

– Что ты можешь узнать для меня о деле Эмерсона, не засветившись? – спрашиваю я.

– У меня есть один источник, который может помочь.

– Сколько времени тебе понадобится?

– Может, час. А может, и день.

– У тебя все еще есть мой номер?

Он прижимает руку к груди.

– Запечатлен в моем сердце.

– Тогда ладно. Я бы обняла тебя, но от тебя воняет. Иди прими ванну.

Я направляюсь к двери.

– Лайла…

Поворачиваюсь к нему лицом:

– Да?

– Ты так и не сказала мне, что тогда произошло между тобой и Мозером.

– Жаль, что я не могу поведать тебе какую-нибудь героическую историю о том, как я помешала ему причинить вред ни в чем не повинному человеку. Но правда в том, что он попытался поцеловать меня и я довольно драматично врезала ему коленом в пах.

– Что значит «довольно драматично»?

– Он катался по земле, тяжело дыша, и делал какие-то забавные движения бедрами.

Грег бросает на меня невозмутимый взгляд.

– Я бы посмеялся, но при шестифутовом росте у Мозера комплекс коротышки. Лучше будь поосторожней.

Я киваю ему и ухожу, направляясь к лестнице.

В ту минуту, когда вновь оказываюсь на улице, задыхаясь в манхэттенской толчее, и двигаюсь к метро, я сознаю, что за мной следят, и пистолет у меня на лодыжке – словно уютное плюшевое одеяло в канун ноября. Я пробираюсь сквозь толпу, сознавая присутствие некой фигуры справа от себя, чуть сзади. Завернув за угол, мельком вижу этого человека: среднего роста, темноволосого, непривлекательного и довольно сурового на вид. Национальную принадлежность мне издалека не определить, но поскольку у меня такое чувство, что он будет моей тенью до конца дня, то не сомневаюсь, что у меня еще будет возможность разобраться с этим вопросом. За этим, несомненно, стоит Кейн, но опять-таки: его служащая погибла ровно в тот вечер, когда я приехала. Кто-то опасается того пути, по которому я веду правоохранителей – а возможно, и Кейна.