В ообще, с фильмами в зоне была интересная история: киноновинки мы смотрели раньше, чем многие люди на свободе. Бывало, в письмах я спрашивал у знакомых, как им понравился фильм, который мы посмотрели уже раза два и считали старым, а они отвечали, что до сих пор не могут найти его в интернете. Для меня до сих пор остаётся загадкой, каким образом родственникам заключенных удавалось так оперативно доставать новинки кино. Потом ввели какой-то закон об авторских правах, и администрация запретила передавать в зону не лицензионные копии фильмов. Это очень расстроило зеков, поскольку практически все фильмы, которые мы смотрели, были пиратскими. Но после неожиданного удара заключенные довольно быстро оправились, как-то выкрутились и продолжали смотреть новинки практически сразу же после их выхода на экраны.
Поэтому многие пытались избежать похода в кино: прятались в отрядах или пытались договориться с отрядником. Часто это заканчивалось неудачей – отрядник разрешал не идти в клуб только избранным. Тех же, кто оставался втихаря, гнала в клуб милиция, приходившая в сектор специально с этой целью. В зависимости от смены, на того, кто «прогуливал» сеанс, могли повесить и нарушение. В кинозале у выхода тоже сидел милиционер, который следил, чтобы никто не ушёл раньше времени.
«Клуб» был главным исправительным учреждением в зоне. Кроме насильственных киносеансов, которые каким-то образом должны были пробуждать в нас светлые чувства, зеков в середине недели гнали на лекции.
Более грустного зрелища, чем эти лекции, представить себе трудно. С одной стороны стоит лектор-милиционер, который прекрасно понимает абсолютную бесполезность занятия и хочет поскорее уйти, с другой сидят зеки точно с такими же чувствами. Поэтому милиционер бубнил очень быстро и конспективно текст себе под нос, спрашивал, есть ли вопросы, и все расходились. Однажды ради интереса я попытался прислушаться, о чем бормочет выступающий? Лекция была о том, как избежать конфликтных ситуаций, и все сводилось к довольно простому выводу: давайте жить дружно!
Набор тем для лекций был ограничен донельзя: конфликтные ситуации, вредные привычки, безопасность на производстве, ну и иногда, чтобы порадовать заключённых чем-то новым, могли рассказать о семье.
Бывали моменты, когда лекцию читал милиционер, отвечающий за какой-то наболевший вопрос, тогда мероприятие затягивалось и принимало крутой оборот. Так ответственного по промзоне периодически доставали вопросами про душ, спецодежду и технику безопасности, на что тот отвечал: мол, сами дураки! Впрочем, милиция во всех спорах отвечала подобным образом.
Зеки тоже читали лекции и, в отличие от милицейских, те приносили реальную пользу.
Небольшая группа заключённых организовала в зоне что-то типа Центра саморазвития. Администрация эту инициативу, в принципе, поддержала и, с грехом пополам, стали проводиться занятия для всех желающих. На них бывшие бизнесмены, юристы и чиновники рассказывали о нюансах ведения бизнеса в Беларуси и предостерегали от ошибок, которые сами совершили. Кроме этого у нас были курсы английского языка. Вел их бывший подполковник КГБ, и это внушало уверенность, что студенты получат хорошие знания.
У меня сложились хорошие отношения с устроителями Центра, которые рассказывали о грандиозных планах, обещали организовать какие-то семинары, встречи, общение и, самое главное, компьютерный класс. Идей было много, но они так и остались идеями: примерно, через полгода администрация к Центру остыла. Да и самих зеков он уже не очень интересовал, поскольку они заработали себе УДО и «замены» (замена режима содержания более мягким), и готовились выходить на свободу…
В том, что Центр саморазвития зеки устроили ради скорейшего освобождения, а администрация – ради бонусов от начальства, нет ничего необычного – подобным образом поступали все.
Один из моих близких товарищей периодически устраивал в Клубе игры «Брэйн-ринга». Видя, сколько времени и сил у него отнимает организация интеллектуальных ристалищ, я всегда удивлялся: для чего ему это нужно?
– Понимаешь, – ответил он мне однажды, – по-моему, чтобы чувствовать себя в отношениях с милицией более-менее комфортно и увеличить шансы на досрочное освобождение, у нас есть несколько вариантов поведения. Один из них – стать сексотом и не вылезать из «оперского» кабинета. Второй – постоянно спонсировать ремонты. Третий – наименее вероятный, – просто быть обычным мужиком и надеяться, что тебя отпустят за хорошее поведение и за то, что ты со всеми в хороших отношениях. Я же выбрал четвёртый вариант, который не бьет ни по моей совести, ни по карманам родственников, а именно – проводить «Брейн-ринг». Кроме того, действительно хочется сделать что-то интересное для себя и мужиков!
