Поскольку практически во все социальные группы попадают за какие-то поступки, то с определением «мастей» вопросов не возникало. Всех, кроме «мужиков», могли чётко описать: кто, за что и почему находится именно на этой ступени в иерархии. И только с «мужиками» были проблемы, вытекающие из того, что понятия нигде не прописаны, а чтобы находиться в этой касте, никаких особенных поступков совершать не нужно. За годы отсидки я слышал, минимум, десять невнятных объяснений, кто такой «мужик», причём, многие из них противоречили друг другу.
"Пояснение «масти» – это не столько поиск арестантской самоидентичности, сколько вопрос того, останешься ты на этом социальном уровне или упадешь ниже. По понятиям, человек, который не может объяснить свою «масть», не должен в ней находиться. Поэтому знание социальных классов в зоне жизненно необходимо, это фундамент понимания лагерной жизни. И уже на этом, основном уровне, у зеков были "разброд и шатание"…
А дальше… А дальше не лучше. Есть такое понятие как «общее». Его собирают для помощи тем, кто уезжает в «крытую» ("крытая тюрьма" – тюрьма в тюрьме, в ней отбывают наказание "злостные нарушители режима содержания", а после «крытки» зеки возвращаются сидеть в тот же лагерь, откуда их вывезли); тем, кто уезжает в больницу; на встречи из ШИЗО и БУРов (изоляторы для нарушителей разной степени тяжести) – в общем, для случаев, когда нужно помогать "всем миром".
По понятиям, часть в «общее» должны нести все мужики с любой прибыли, будь то посылка, зарплата, выигрыш или же выгодная сделка. Это одна из причин, почему блатные должны поддерживать мужиков. Есть смотрящий за «общим», на котором лежит огромная ответственность. А кража из «общака», наверное, один из самых страшных грехов!
Я лично видел, как двое «правильных» зеков ели колбасу, которую им принесли на встречу из ШИЗО, причём, они смогли объяснить это даже как-то по понятиям. Мой знакомый, сидевший в другой зоне, видел, как смотрящий за «общим» отдавал игровой долг сигаретами, которые этот парень занёс в «общак». Но, поскольку доказательств у него не было, а сидел он ещё недолго, мой товарищ решил не поднимать скандал.
Многие рассказывали, как разные смотрящие и блатные тянут из «общего» для своих нужд. А сдавать туда необходимо, иначе никак.
Конечно, не все зеки – «бесчестные сволочи», есть среди них и «идейные люди», но таких гораздо меньше.
Когда в моем лагере убрали одних блатных, других освободили, а третьи стали завхозами, когда понятия стали меньше регулировать жизнь, и когда полностью убрали смотрящих, – многие зеки вздохнули с облегчением!
Большинство заключенных считает, что «понятия» были придуманы милицией, чтобы заключенными было легче управлять: дополнительный свод правил, кроме установленного администрацией, вводит и дополнительные ограничения. Я думаю, что это не совсем так.
На мой взгляд, понятия были нужны, чтобы как-то регламентировать арестантскую жизнь на огромных просторах СССР. К примеру, такая обидная масть, как «черти», могла появиться, чтобы заставить зеков (многие из которых не сильно заморачиваются личной гигиеной) мыться во время долгих этапов и в самих зонах. Даже сейчас, когда в зонах есть все условия для того, чтобы быть всегда чистым и опрятным, многие ухитряются запускать себя до ужасного состояния, пока их, иногда чуть ли не силой, не заставят постирать вещи или сходить в душ.
То есть понятия регулируют все сферы быта: от интимной и до питания. Вернее, так было раньше, когда они, видимо, были необходимы.
Сейчас же многие запреты и правила пересматриваются и смягчаются, поскольку жизнь идет, и понятия должны соответствовать времени, чтобы от них окончательно не отказались. Потому что в противном случае профессиональные представители преступного мира потеряют власть в зонах, которая держится исключительно на их умении правильно и красиво преподнести неписанные правила в свою пользу.
В зоне был «Культурно-административный центр», который и зеки, и администрация называли просто «Клубом». В нем находились библиотека, кинозал, пустые аудитории и кабинеты некоторых представителей администрации.
В “Клубе” заключенные духовно обогащались: смотрели кино, слушали лекции о вреде плохого образа жизни и пользе хорошего, посещали библиотеку… В общем, занимались очень важными, но абсолютно бесполезными для себя делами.
Когда я приехал в зону, «Клуб» потихоньку выходил из состояния затяжного капитального ремонта, и первый год своего пребывания в колонии я не знал радости киносеансов по выходным. Потом здание наконец-то открыли, и нас стали по субботам и воскресеньям водить на просмотры фильмов.
Я бы не сказал, что эти походы вызывали восторг у мужиков. Дело в том, что за кино отвечал зек и фильмы он либо просил у родственников, либо (что бывало чаще) брал в отрядах, и поэтому многие шли в «Клуб», уже посмотрев картину.
