я заглянул в «Наш Собутыльник» без Историка – в отдел прозы. надеялся, что по старой и ещё доброй памяти возьмут мою сибирскую прозу, прижитую в семейных условиях. брошенная Воронцовым на Шишкина комната встретила обязательным чайником и водой «Шишкин лес», которую в шутку покупал сотрудник-гермафродит. нет, это был не Шишкин, а его подручный. сам Шишкин глянул из-под силуэтных изображений церквей и сразу проникновенно ускорил диалог: «Ты своё, своё давай».
(«ты печёнку, печёнку бери» – вспомнилось учительско-воронцовское, для него)
а принёс я помимо своих проз воспоминания маминого однокурсника Трумикальна – весьма исторически ценные. как они случайно перешли границу с КНР в маршруте, и как тепло были приняты братьями-китайцами – мокрые, замёрзшие, как глядел на них со всех бревенчатых стен великий кормчий… но это было мало интересно оставшемуся «Собутыльнику»:
– Понимаешь, Дим, мне тут кипы приходят таких воспоминаний – как жилось да как эблось…
выражение лица Жени Шишкина напоминало из «Андрея Рублёва» фразу Ролана Быкова: «а мы не пьём… и баб не э-ём…»
мою прозку он тоже никуда не пустил, в итоге – а на прощание показал шкаф, забитый уже обветшалыми, перевязанными рукописями. вероятно, по нитке из-под этих верёвок он и набрал себе на роман – в котором и жилось, и лындилось, и антисоветско пилось из баночек в кировской пивной… но «Наш Собутыльник» окончательно обмелел кадрами, я вышел из практически пустого здания: на столе на бесплатной раздаче лежали номера времён разгара нашей деятельности. некоторые я прихватил.
почтовый ящик выгребаю редко. обилие безличного рекламного мусора, календариков, каталогов – вызывает отчуждение самим своим количеством. ощущаешь себя уборщицей. леса перестают существовать ради этих листочков с лейблами и обещаниями всевозможных выгод, комфорта, счастливого домашнего будущего за счёт дивидендов – в том числе и если вы сдадите квартиру очень солидным господам, сотрудникам иностранной, респектабельной, всемирно известной, непогрешимой фирмы…
думают, что здесь, в центре «демократической державы» живут одни только причастные к этой державности, к элитности – богачи, одним словом. а если не богачи – то «сдавайте», то есть сдавайтесь-выселяйтесь. но уже все кто мог – сдался. остались вроде бы одни плавучие в центре океана Россиянии. посему и кладут предполагаемым господам каталоги с такими слащавыми глянцевитостями, товарами, и цены их сразу напоминают о классовой моей принадлежности… я чужой среди «своих» для нынешнего капрежимчика. товарищ среди господ. однако почтовый ящик работает и по-старинке, не только как накопитель реклам и каталогизированных соблазнов, но и как собирающий персональные сообщения: квитанции квартплаты, письма личные и казённые. вот как раз одно из казённых и получил.
17 марта утром, до этого месяц или более к ящику не подходил, а тут сразу: письмо с красным штемпелем Мосгорсуда. «Путём случайного отбора вы попали в список кандидатов в присяжные заседатели…». помню-помню – год назад уже по телефону, после более мягкого извещения, сообщил что всегда готов… вот и пришла пора. явиться именно 17-го к 15:00. странное для оппозиционера послушание – скорее, авантюризм, но иду.
Преображенская площадь. «Соображенка». весна над площадью, где шире видно небо, проглядывает сквозь хмурь ещё зимней толщи облаков, и лучи начинают греть промёрзшие белокаменные восьмиэтажки… идти уже знаю куда – в ту же сторону, что и до сих пор от этой станции метро двигался. то в начале 90-х – в какую-то библиотеку на Краснобогатырской, за книгами или с книгами, когда был абитуриентом-книгоношей, то уже в конце 90-х – к подруге поэта-соавтора. летом, ещё дальше, к легко сарафанно одетой, увесистогрудой брюнетке. предпочитающей видеокассеты с гей-порно из-за невиданной и неведомой женщинам ласковости «мальчиков», а мне дающей для запоздалого просмотра «Титаник»…
весь современно серебрящийся комплекс Мосгорсуда был белым пятном до сих пор в моей топографии: пробегали когда ещё под дождём стройку Тан и Тон, упирался в неё в Поэме (эта, стартовая часть её не опубликована). да и потом тут блуждал, заносило, завлекал незнакомый район… на карте рядом значится кладбище. символично… огибая долгий кривой белый забор автобазы, читаю надписи на нём, точно указывающие, что иду в верном направлении. надписи оставили нацболы или сочувствующие им: «НБП» написано синим, а чёрным баллончиком – «Россия для русских», тоже мелькнула…
здешний антураж и показывали по ТВ, когда нацболов-декабристов оправдали в большинстве – на фоне сугробов ликующих, качающих своих, скандирующих «слава героям»… автомобильный белый разрешающий знак-табличка «Только для посетителей Мосгорсуда» окончательно удостоверяет правильность попадания. и ведь иду точно, не опаздываю, только найти бы сразу нужный кабинет.