По поводу клопов профессор припомнил подобное существо, встречающееся на некоторых древних гравюрах, стенных панно и мозаиках. Данное наукой название звучало слишком зубодробительно, а по поводу происхождения и разумности попрыгунчиков единого мнения не существовало. Была только одна уверенность, что клопы являлись ручными животными, беззаветно преданными своим хозяевам чиди.
Но как знаток животного мира вообще профессор всё пытался понять:
– Почему они на вас напали? Случайно? Услышали твои похлопывания по пустым трубам? Или у них в этот час шла обычная суточная миграция к кор-мушкам?
– Увы, дружеская беседа между нами не состоялась, – пожалел я, – по причине моего спешного ухода на званый ужин. Но в следующий раз обязательно поинтересуюсь: «Чего надо?»
– Это я к тому говорю, – продолжил знаток местной фауны и флоры, – что существа могли вас вообще не трогать. Может, они только мхом питаются? Или грибами с плесенью? А озлобились и попытались противостоять после твоей атаки и уничтожения части стаи.
– Может, и так… Может, они и приручаются легко. Но всё равно гладить эти зубастые создания нет никакого желания.
И всё равно профессор никак не мог успокоиться:
– На гравюрах они изображены рядом с нашими предками на прогулке, дома и в быту. Значит, не могут быть дикими.
– А как же ящеры? – пришлось ему напомнить очевидное. – Они ведь тоже были разумны и до сих пор правят иным миром. Если не иными мирами.
Все дискуссии я свернул тем, что отправился спать. На этот раз в другую каюту, специально переделанную для нас со смуглянкой. Там просто расширили кровать, ликвидировав проход, и мы могли уместиться вдвоём. При этом ещё и дверь раздвижная нас показательно закрывала от посторонних взглядов. Тоненькая, хрупкая дверь, скорей чисто символическая, чем служащая защитой. Но несколько охранных структур я на неё повесил и всех предупредил об этом.
А то вдруг кто опять среди ночи на нас упадёт, споткнувшись?
Когда мы улеглись, Вайлиада попыталась меня завести как бы нечаянными прикосновениями, но я сам себе показался противен по причине определённой несвежести тела. Душ вечером принять не удалось, воду приходилось экономить, её в баках оставалось всё меньше и меньше. Кончится, а потом носи её из дальнего оврага? А до него километра полтора, не меньше.
Вот потому и остановил все поползновения к сексу, пока ещё сознание превалировало над плотью:
– Спи, моя конфетка! Вот завтра искупаемся, и тогда…
Моя зазноба тяжело и как-то обиженно вздохнула, но уже через пару минут блаженно расслабилась и засопела совершенным носиком. Да и я, чтобы отвлечься от довлеющего возбуждения, стал думать об ином, тоже весьма приятном событии. Как я проникаю в местный СК, а уже внутри начинаю общение с Лобным Камнем. Играет величественная музыка, и… блаженный сон смежил мои веки.
Ночью никто не побеспокоил, хотя и слышал краем сознания, как менялись вахтенные, переговариваясь шёпотом. Затем первыми проснулись сёстры Свонх, на удивление ответственно относящиеся к обязанностям на кухне, и приступили к приготовлению завтрака. А там и утро вступило в полные права, выразившиеся в обсуждении предстоящей работы между капитаном и штурманом:
– Сегодня будем клеить правый горизонтальный плавник.
Так что вскоре мы все были на ногах, занимаясь каждый своим делом. Ну и правильно говорят, утро вечера мудренее. Хоть не всем, но одному из нас сон мозги прочистил. Потому что Лёня примчался ко мне, с ходу напоминая:
– У нас же маски есть переговорные! Как же мы их вчера не использовали?!
В самом деле, крупная недоработка с моей стороны. Вчера-то ладно, только и хотел спуститься, испытать кошки да коротко глянуть. Торопился… Но всё равно забыть о таком девайсе и не вспомнить даже сегодня – уже тревожный звоночек. А что будет, когда старым стану лет через пять?
Тут же порылись в нашем багаже, достали маски, испробовали, удовлетворённо вздохнули. А потом уже вместе с Алмазом поспешили к колодцу. Заглянули, морща носы от неприятных запахов гари и палёной плоти:
– Только хуже получилось, – бормотал я, пытаясь присмотреться, что внизу творится. Но сильно мешал дневной свет, не позволяющий настроить зрение на ночное видение.
Тогда Найдёнов предложил будущему светочу:
– Может, ты вниз слетаешь, глянешь, что там творится?
– Вот сам и лети! – дерзко ответил ящерёнок. – А мне без опеки Лайда никуда самому нельзя отлучаться.
Его ауру мне никогда не удавалось толком рассмотреть. Но скорей на подспудном уровне почувствовал, что Алмаз побаивается отправляться в одиночную разведку. То ли после залипания в толщу портала стал такой осторожный и рассудительный? То ли своим предвидением ощущает явную опасность?
– Ну да, полечу я… – бормотал Леонид. Всё ещё пытаясь рассмотреть дно колодца. – Быстро полечу, с ускорением… Хм! Вроде бы там никто не шевелится! А что присмотреться трудно, так там всё чёрной копотью покрыто.
– Ну и ладно, – хлопнул я его по плечу. – Всё равно спускаться надо, шевелится там кто-то или не шевелится. Пошли завтракать!
