– Амулет у меня потерялся. Очень ценный. Белого цвета. Напоминает детскую игрушку, не то котёнка, не то ящерку. Маленький, вот такой… Причём может летать, уносимый сквозняком… И пока мы его не отыщем, никуда не полетим!
Говоря это, я нисколько не надеялся на помощь со стороны. Уж коли Алмаз умудрялся перемещаться, оставаясь невидимым даже для магистра, то чем могут остальные помочь? Как показали дальнейшие события, я оказался не прав. Помощь пришла с той стороны, откуда мы и не ждали.
Но вначале поднялась всеобщая паника, переросшая в тщательную поисковую операцию. На поиски игрушки-амулета были подняты все. Даже воевода появился на открытой террасе замка и грозно покрикивал во все стороны на своих подчинённых.
Тут и подошёл ко мне один из штурманов нашего дирижабля. Оказывается, при нулевой готовности к вылету на ходовом мостике обязана нестись постоянная вахта. Вот члены экипажа и сменяли друг друга всю ночь. А данный «руль» стоял как раз в начале ночи. Устройство высоко, благодаря причальным мачтам видно всё внизу далеко и хорошо. Заметил вахтенный этакий белеющий лист, который вначале вылетел из загона с ездовыми ящерами, потом за наружную стену, окружающую замок, и пропал чуть позже на пустыре, утыканном обломками скал.
Но как раз у подножия тех скал и имелось несколько ходов, ведущих в подземелье. Причём ходы оказались наглухо задраены стальными, густыми решётками, чтобы вниз по глупости не смог проникнуть даже худенький, малолетний ребёнок. Здесь уже давно не практиковались экскурсии в опасные подземелья, и даже магические исследования запретил ещё предыдущий воевода.
Зато я понял: наш пострел везде успел. Что для его тщедушной тушки проскользнуть в дырку для маленького котёнка? А нам как быть?
Не имей магистр такого дружеского влияния на главного представителя местной власти, нам бы ни за какие коврижки не позволили убрать решётки и спуститься вниз. Да и то генерал разрешил лишь после утверждений, что в катакомбы отправятся только два гайчо, конкретнее я с Леонидом. У меня не вызывало противления и участие в поисковой партии кого-нибудь из летунов, коль им особый склад ума позволяет рассмотреть тираннозавра, но об этом авторитарное начальство и слушать не захотело.
Так что отправились мы вниз вдвоём. И так как за последний час, пока разрешение выбивали и решётки срезали, нам все уши прожужжали, описывая страхи и давая полезные предупреждения, я резонно не стал разделять и наш маленький отряд. Только предупредил друга:
– Ты со спины поглядывай, чтобы какая-нибудь лягуха не прыгнула! А уж тут впереди сам высматривать буду…
И это было не абстрактное наименование. По утверждениям знатоков, именно гигантские лягушки или их подобие являлись самыми активными хищными супостатами. Размеры до двух метров в холке, масса до ста пятидесяти килограммов. И пасти, позволяющие заглотать пупса целиком.
Помимо этих монстров пугали и иными, разными, но не менее кровожадными. Так что я весьма переживал: хватит ли мне личной энергии? После утренней «дойки» дозиметров мой резервуар заполнился на восемьдесят четыре процента. Вроде и много, но одно дело иметь постоянный приток энергии, не ограничивающий тебя ни в чём почти, а другое – выкачивать крохи из пластин янтаря раз-два в день.
Наверное, поэтому мы отказались и от какого-либо освещения. Дабы на него не тратиться. Факелы только мешаться будут, как и местные подобия переносных ламп или магических светильников. Лишний вес, руки, время на привыкание к полной темени, коль источники света вдруг перестанут действовать.
Двигались мы быстрым шагом, нарезая вначале просто круги и рассматривая хоть какой-то небольшой след или знак. Увы, ничего такого Алмаз оставлять что-либо для нас не подумал, если он на самом деле здесь! За час мы обследовали лабиринт, который составлял как бы одну систему и в который вели все шесть входов с поверхности. Этакий тамбур перед главными безднами катакомб. Нас, в принципе, об этом предупреждали.
Что нам больше всего не понравилось в «тамбуре», так это кучи костей, неприятный до жути запах и свисающие с потолка клочья паутины. Причём в некоторых местах такие полотна напрочь перекрывали проходы. Оставалось только поражаться, каких таких летучих насекомых так массово и споро поедали местные паучки? Благо ещё хоть мелкие экземпляры плели свои сети: тушка размером не больше монетки в один евро. Но когда их много? Да порой сваливаются с потолка на голову?
– Вот бы было писку, если бы с нами дамы оказались, – сокрушался Леонид.
– Я тоже пищу, – признавался я, стряхивая с плеча очередного паука. – Но не вслух. Мысленно… Иначе ты оглох бы.
Паутину я прорывал, щедро размахивая своей лучшей рапирой, выбранной из холодного оружия в Пупсограде. Но и добрая сталь порой такие клубки на себе скапливала, что приходилось очищать паутину о выступающие из стен камни.
