Всё верно, уклон здесь то вверх, то вниз, постоянный. Запутаться и заблудиться просто, как чихнуть при насморке. Так что мы правильно вернулись: следующий тоннель чуток поднимался в гору и завершился развилкой. Опять ничего интересного, и мы опять возвращаемся. Но прежде чем нырнуть уже в третий тоннель, самый широкий и просторный, я проконтролировал состояние усыплённого опарыша. Спит, голубчик!.. Только вот вдали того же прохода виднеется нечто мелкое, крадущееся под самой стенкой. Этак размером с овцу и тоже лохматое от шерсти.
«Никак детёныш опарыша, – мелькнула догадка. – Соскучился по мамаше…»
Детёнышей опасаться не стоило, и мы двинулись по тоннелю, сравнительно ровному горизонтально. Он уже протянулся метров на шестьдесят, выводя на небольшую площадь, по трём сторонам которой виднелись три углубления с водой. Также сюда сходилось уже как бы восемь своеобразных улиц.
Самое неприятное мы заметили возле одного из углублений: две здоровенные лягухи пришли сюда на водопой. А может, и не пришли, а жили здесь постоянно, отлавливая своими зубастыми пастями всех запоздалых прохожих. На нас они бросились уже на второй секунде, как мы заметили друг друга.
Гигантский прыжок – и полрасстояния покрыто. Правда, первая тварь там и застыла, уткнувшись пастью в камни пола. Для гарантии я удвоил мощность усыпляющей искорки. А вот вторая попрыгушка успела скакнуть уже прямо на нас. Пришлось смещаться в сторону, дабы не оказаться под осклизлой тушей. Она шмякнулась о камни уже усыплённой.
На пару мгновений мы замерли, прислушиваясь к окружающему подземному царству. Вроде тихо.
– Во чудовище! – шепнул Найдёнов. – Нам его описывали, а я не верил. Неужели у него и шкура такая же прочная, как говорят?
Он вознамерился своим длинным и острым кортиком проверить прочность кожи, но я его остановил:
– Стоп! Уходя, можешь ткнуть. Сейчас внимательнее оба, заглядываем в каждую улицу! – и мы двинулись по периметру площади навстречу друг другу, заглядывая в зевы явно искусственных проходов.
Первое отверстие меня ничем не заинтересовало. Довольно круто тоннель там поворачивал вправо и резко уходил вверх. Да тут без специальных отметок на стенах и плана в руках живо заблудишься.
А вот заглянув во второй тоннель, я так и замер на месте. Через всё тело словно холодный ветерок промчался. Неприятный такой, сковывающий члены, но неожиданно принёсший вместе с собой вздох-шёпот:
– Лайд…
Не знаю, на сколько времени я замер, пытаясь понять, что со мной и что мне послышалось. Ну и, естественно, ждал повторения невесть чего. Дальше заставило действовать касание Найдёнова за моё плечо и прозвучавший вопрос:
– Что там интересного?… Вроде ничего такого…
В самом деле, не совсем ровная улица изгибалась влево и плавно уходила вниз. Зато на самом повороте по сторонам виднелись участки рукотворной кладки из старого, позеленевшего от старости камня.
– Не знаю, может чего показалось, – выдохнул я. После чего с досадой признался: – Но пройти туда следует обязательно! Хотя бы до поворота.
И ринулся вперёд. Метров тридцать – и вот я уже на повороте. Глазам открывается круглая пещера, причём стопроцентно рукотворная, с красиво выложенными в стенах пятью арками. И в двух ближайших арках я успеваю отчётливо рассмотреть символы портальных переходов. Совершенно незнакомые, ни разу ещё мною не виданные. Но это всё уже на периферии сознания.
Потому что три остальные арки закрыты невероятным скопищем замерших в присяде лягух. Они своими массивными телами закрывают не только арки со светящимися значками, но и того, кто пытается донести до меня призыв о помощи:
– Лайд… Скорей…
Здесь я уже ошибиться не мог: Алмаз где-то там! За грудой этих тел! Скорей всего, возле пятого, размещённого в дальней арке портала.
Что ещё нас спасло: все монстры восседали спинами к нам. Словно собрались на какое-то редкое представление и не могли от него оторваться. До нашего прибытия… Потому что услышали нас или пронюхали и стали довольно живо разворачиваться.
Но я уже действовал на максимуме своих возможностей и умений. Позабыв про экономию, я щедрыми горстями рассыпал усыпляющие искорки. Удачно получалось, веером шли, не хуже, чем пулемётной очередью хищников выкашивал. И всё равно некоторые успели прыгнуть. А потом и другие, уже отталкиваясь от тел иных особей засыпающей стаи.
Тут уже в ход пошли рапира и кортик, которыми мы старались тыкать в громадные глазища лягух или в чувственный нарост, торчащий над кромкой верхней челюсти. По мнению знатоков, самое ранимое место. Но не будь мы окружены максимальными силовыми щитами, булавки нас бы на спасли. Уж слишком много хищников оказалось в этом рукотворном зале.
Если бы не эрги’сы, там мы и полегли бы под тяжестью осклизлых туш.
Да и потом именно по тушам пришлось перемещаться к пятой арке, ориентируясь уже на отлично слышимый зов:
– Лайд! Я знал, ты придёшь мне на помощь! Знал!.. Теперь только помоги мне отсюда выбраться… Пожалуйста!.. А то очень больно…
