– Справа по борту объект, высота пять, дальность три с половиной, четыре. Принадлежность пока не опознана!
Тотчас наша гондола стала крениться влево и набирать высоту с максимально возможной скоростью. Подзорные трубы здесь имелись, но настолько мутные и несовершенные, что скорей мешали, чем позволяли рассмотреть вдалеке мелкие детали. Так что я помог своим зрением, вглядываясь в объект:
– Ни номера, ни флага на носителе нет. А вот на гондоле видны поверху три полоски: белая, пурпурная и жёлтая.
– Молнию им в печень и лягуху в глотку! – ругнулся капитан. – Это лоханка из Гивирского царства!
– Так они вроде как нейтралы?
– Так считается официально. На самом деле в Гивире проживают откровенные пираты и разбойники, всех своих соседей в напряжении держат грабежами, диверсиями и похищениями. Из-за войны против них никак единым союзом не выступят, чтобы наказать. Да и сложно: район высокогорья, почти неприступный. Зато эти сволочи научились делать самые высотные и скоростные дирижабли, чем и пользуются в своих налётах.
– Что теперь будет? – задал вопрос Леонид.
– Пока ничего страшного. Постараемся уйти, пусть и в пространство над линией фронта. Если станут догонять, начнём отстреливаться. Мы тоже укусить можем до смерти.
Мы приняли ещё левей и для набора скорости стали плавно пикировать вниз. Но и противник, оставшийся у нас за кормой, совершал те же манёвры. Имея преимущество в высоте изначально, он скользил в нашу сторону чуть ли не с двукратной скоростью.
Мало того, вдруг второй точно такой же дирижабль вынырнул из-за небольшого облачка слева и бросился нам наперерез. Вроде далеко пока находился, но нашему капитану пришлось принять намного правее. И теперь он уже заволновался всерьёз:
– Сто молний гивирцам в задницу! Так зажали, что придётся идти на вынужденную… И то бы успеть!
– Не спеши! – остановил я его. – Уж коли я стаю кречей ночью сбивал, да с огромного расстояния, то уж такую огромную цель тем более собью. Давай-ка лучше резко вверх вначале и в разрез уходи! А там глянем, кто нас быстрей догонит.
Требуемый манёвр капитан предпринял, но смотрел на меня хмуро, с большими сомнениями:
– Ты уверен, что справишься? Начнём падать с высоты, и нас уже ничто не спасёт.
– Уверен. Как говорят в нашем мире, достаточно одной огненной таблетки, и после взрыва от наших врагов вниз полетят только одни обломки. Ха-ха!
В ответ на мою бесшабашность капитан вдруг нахмурился ещё больше:
– По всем международным соглашениям в небе использовать огненную атаку запрещено.
– Не понял?! – поразился я. – Ты готов погибнуть, лишь бы не сжигать врага?
– Нельзя! – упрямо твердил он, упрямо сжав губы и отводя взгляд в сторону. – Лётный кодекс… соглашения…
Уж не думал, что тут всё так сложно и что летуны настолько щепетильны в вопросах какой-то там этики. Казалось, наоборот, чиди придерживаются самых широких, вольных взглядов. Всё-таки их сознание не настолько угнетаемо «тональ-паразитом». Поди ж ты! Сами какие-то шоры придумали.
Мы с Лёней переглянулись, в недоумении пожали плечами, и тут же друг дал верную подсказку, одним кулаком ударив по раскрытой ладони второй руки.
Правильно! Не мытьём, так катаньем, но мы достигнем победы! И необязательно при этом хвастаться открытым огнём. А посему я бросился к аркабаллисте, которая уже оказалась подготовлена к стрельбе механиком:
– Показывай! Что тут у тебя и как?
Штуковина оказалась более мощная, чем та, которой мы с Лёней пользовались во время войны со зроаками у разрушенного пантеона. Но прицельное и эффективное попадание было гарантировано не далее чем пятьсот метров. Вдобавок оно сильно зависело от силы выставленных энергетических щитов, мощь для которых брали от накопителей для двигателей. То есть во время постановки защиты корабль терял ход. Да и выстрел в упор, со ста метров, уже никакая магическая структура не могла сдержать.
Но меня это всё в совокупности более чем устраивало:
– Со второй аркабаллисты без меня не стрелять! Только приготовить!
И стал выцеливать того противника, что приближался к нам с левой стороны:
– Капитан, прими чуть вправо! – ибо мёртвая зона на корме не давала мне верно довести метательное устройство.
– Ещё рано, – подсказывал мне механик, – слишком далеко.
Высмеять я его не успел. Теперь уже не удержался от ругани второй штурман, находящийся возле носовой аркабаллисты:
– Два дирижабля хамайцев идут прямо нам в лоб. Дистанция четыре!
– Эй, капитан! Да что у вас тут за звери такие летают? – возмутился я. – Мы тут мирные, никого не трогаем…
– Война! – грустно отозвался тот.
– …И прими ты, в конце концов, вправо! – уже гаркнул я со всей мочи.
Требуемый мною манёвр был исполнен. Хотя не стоило сомневаться, глядя на ауру капитана и догадываясь, что он уже хоронит нас всех в братской могиле. В идеале и он бы не возражал, сцепись вдруг в сражении хамайцы с гивирцами, но как подобное устроить? Почему здесь не сработало правило «враг моего врага мне друг»?
Слава шуйвам, меня эти мысли мало волновали. Напитав тяжеленную стрелу эрги’сом таранного типа, я нажал спуск под досадующий вопль механика:
