Я и в этом сжалился, тут же немножко сняв воспалительные процессы в местах переломов и отсекая болевые ощущения. Процент энергии ушёл, но у меня ещё много осталось после утренней «дойки» дозиметров. В личном хранилище скопилось семьдесят четыре процента от максимально желаемого запаса.
Раз уж мы его испытателем назначили, пусть внимательно следит за силами, на него воздействующими, чем скрипит зубами от мешающей боли.
А там и полёт начался, чётко соответствующий нашим задумкам и расчётам. Удерживающие верёвки сбросили, и наш шарик с работающей магической горелкой весьма бодро двинулся по ветру, волоча на себе тело пупса и два страхующих линя. Именно с помощью последних мы намеревались приволочь шарик с испытателем обратно, когда он побывает за стометровой отметкой этой загадочной зоны.
Всё шло великолепно!
Разве что Алмаз, сидящий у меня на плече, выражал недовольство:
– Всё-таки мне надо было вместе с ним отправиться! Моя чувствительность и наблюдательность стократно выше, чем у этого озабоченного мстителя…
Шар пролетел отметку тридцать метров, на которой подвешенный пупс начал весьма интенсивно дёргаться. Видимо, у него появилось дикое желание развернуться и топать обратно. Но!.. Куда ему без костылей-то?
На сорока метрах чиди вообще содрогнулся жутко, словно его током ударило, и обвис: очевидно, потерял сознание. На пятидесяти метрах шар стал понемножку опускаться ниже, как мы и рассчитывали. Потому что вес двух верёвок – тоже важная учётная единица. На шестидесяти полёт нормальный!
На этом, можно сказать, наши расчётные удачи и окончились. Наверное, ещё до отметки в семьдесят метров невидимая сила вдруг перерезала верёвки прямо возле летящего объекта. Тут же шар стал резко набирать высоту, а тушка пупса коротко затряслась в каких-то судорогах. И всё…
Мы ещё долго и неотрывно наблюдали за шаром. А он всё набирал и набирал высоту и сдвигался при этом ветром к точке над центром города. Судя по начавшимся комментариям, никто не мог поверить в правильность такого резкого подъёма. Что царевич с капитаном, что магистр с профессором, все слаженно твердили:
– Это вопреки всем расчётам! Даже при падении испытателя сам шар не должен был так взлететь!
Но наши глаза видели совсем иное: объект достиг высоты чуть ли не в два километра. А потом… потом он начал стремительно падать, словно из него разом выпустили весь горячий воздух! Печальное зрелище. И рухнул шар где-то чуть дальше центра города, который обозначался зелёным куполом Сияющего Кургана.
– Ну вот, – обратился я к задумавшемуся ящерёнку.
– А ты хотел лететь вместе с ним… – в том же тоне сбоку отозвался Найдёнов, но уже обращаясь ко мне: – Ну вот, а ты не хотел поделиться лаврами первопроходца.
На это мне крыть было нечем. Разве что хмыкнуть пренебрежительно.
– Зато состоялось справедливое наказание преступника! – удовлетворённо добавила Фея, стоящая от меня с другой стороны.
Непроизвольно залюбовавшись на красотку, я разом забыл про неудачную попытку и растраченное нами время. Шагнул к ней и тихонько поинтересовался:
– Прелестница моя! А скажи-ка мне своё имя. Мм?…
– Думала, что ты уже никогда не спросишь, – несколько обиженно надула губки красавица. – Хотя Фея мне тоже очень нравится… Но имя, данное мне родителями, Вайлиада.
– Мм! Серьёзное имя. И красивое! – похвалил я. – А когда ты была маленькая, как тебя называли?
– Прежде чем ответить, смуглянка смущённо хихикнула:
– Они за мной повторяли, а я всегда торопилась… Получилось Айля, – и тут же Вайлиада требовательно уставилась мне в глаза: – А твоё имя как мама с папой сокращали?
– Ха! Чего там сокращать-то? – в свою очередь засмущался и я. – Когда ругали за проказы, то обращались официально – Борис Павлович. А когда хотели подразнить или пристыдить, то Бармалеем. Это такой сказочный персонаж, который пытался спасти животных от ветеринара-маньяка Айболита. Потому что тот им слишком часто ставил градусники, и те выли от боли и страха: «Ай! Болит!»
Моя зазноба шутку юмора не поняла, а вот Лёня, нас слышащий великолепно, хохотнул. Но дальше развить тему мы не успели. Ибо верёвки страховочные смотали, показывая мне оба аккуратно срезанных конца:
– Словно бритвой полоснули…
– Или лазером! – добавил Найдёнов, присмотревшись. – А посему самый злободневный вопрос: что делать?
В самом деле, лепить новый воздушный шар – дело явно бессмысленное и неблагодарное. Так что пришлось переходить к запасному варианту:
– А чего тут думать? Прыгать надо!.. в колодец. Озеро осушили, гидре голову сломали, значит, пора и на колбасный заводик наведаться. Строили его явно для прокорма горожан и без технических тоннелей не обошлись. Вот я по ним и сбегаю куда надо…
– Мы!
– Ну и мы с коллегой в полном твоём распоряжении! Интересно будет глянуть на этот завод.
