Так что пришлось хотя бы мысленно похвалить Торуха. Не все потомственные носители короны настолько сообразительны, технически подкованы и магически любознательны. А этот чиди уже и забыл, с какими намерениями здесь появился, максимально задействуя в последние два дня весь ум на благо экспедиции. Несколько раз я даже слышал его вопросы и предложения остальным пупсам, которые сводились к одному: «Возьмите меня с собой, пожалуйста!»
Хотя ко мне лично он с таким не обращался. Но старался сложить о себе самое благоприятное мнение. Так что я подумал:
«Почему бы и нет? Молодой, здоровый, сильный, сообразительный… Уж всяко обузой не станет, как карапузы».
Повозиться с созданием приспособлений, кои мы назвали просто «кошки», пришлось основательно. Зато сработали на совесть: каждая из них свободно удерживала вес моего тела. Ещё третью сделали для полной гарантии. От этой кошки страховочный конец вёл к поясу. Больше возни, зато спокойнее. А то помню, как я на последних метрах высоченной стены корячился, когда в Пупсоград забирался.
А после первых же проб, несмотря на подступавшие сумерки, я твёрдо решил спуститься вниз:
– Чего тянуть до утра? – фыркал я на сомнения друга. – Глянем с учеником, определим фронт работ, как следствие, спокойней спать будем. Да и что тут переживать – полчаса туда, столько же обратно. В крайнем случае дёрнете экстренно наверх. Опускаюсь… Ждите! Ну и ужин готовьте…
Понятно, что возле створа колодца остались почти все, сгрудившись вокруг него и засыпая меня сверху советами. Особенно на первых десяти метрах меня достали. Потом гул стал настолько странный, что все сказанные слова стали сливаться в непонятный шум, и я жестами буквально приказал замолчать. На случай чего-то непредвиденного Найдёнов собирался отправить ко мне бублик с запиской. Конечно, не натуральный бублик из теста, а тот же кусочек тонкой проволоки, скользящий по страховочному концу.
Да и сигнализацию с помощью подёргиваний верёвки никто не отменял. Порой этот способ общения с водолазами самый надёжный.
Что сразу стало понятно: подниматься наверх будет не в пример проще, чем спускаться. А сам спуск вёлся на вполне приличной скорости. Да и не спешил я, стараясь просматривать толщу металла как можно чаще. Вдруг здесь имеется некий технический люк? А за ним очень удобный во всех смыслах тоннель? Да в нужную сторону?
Алмаза я благоразумно держал за пазухой, да он и не рвался без меня вниз. Что-то его останавливало от безрассудства. Только выглядывал аккуратно да ментальными картинками предлагал разные предположения детской фантазии.
Одна из фантазий, меня больше всего насмешившая: гидра всё-таки живая и дичь таскала для своих маленьких деток. Но посмеивался я только очередной кусочек спуска. Примерно на середине дистанции, прямо за несущим рельсом что-то громадное шевельнулось, ударило с той стороны по стене, и мелкая вибрация ощущалась руками. Я замер, всматриваясь «оком волхва» через стальную преграду, и невольно поёжился. Там, в больно внушительном свободном пространстве кто-то был! Живой!.. А может, и не совсем живой?… Но оно явно двигалось, потому что почувствовало меня! Оно явно стучало и билось о металл, пытаясь ко мне прорваться.
Хочет напугать?… Съесть?…
Или о чём-то предупредить?
«Страшно? Тогда вообще нечего было соваться в эти глубины. Сомнений ни у кого нет, что мне здесь придётся нелегко. Так что нечего отступать!»
Это я так себя подбадривал, зависнув на месте и пытаясь рассмотреть неведому зверушку, которая меня тоже почувствовала. Или нас? Алмаз, к примеру, не паниковал, напомнив, что в случае экстренной ситуации нас попросту вытянут резко наверх. Вместе со сколь-скользящимипо рельсу «кошками».
Но прежде чем продолжить спуск, мы внимательно присмотрелись к стенкам колодца. Сплошные! Никакого люка или запертой двери нет, значит, дорогу назад нам неведомый злодей не перекроет, что вселяет уверенность.
Да и пока мы совещались, неведома зверушка удалилась, скрылась из зоны досягаемости наших просмотровых умений. Пошла за помощью? Или поспешила скорей организовать торжественную встречу внизу? А вот спустимся и посмотрим.
Подёргивания верёвки: «Как самочувствие?» Дёрнул в ответ: «Нормально!» Волнуется Леонид. Да и чётко вижу рядом с другом личико Вайлиады. Тоже переживает.
А мы спускаемся всё ниже и ниже. Коснулся первых камней, которые недавно сам сюда и забросил, внимательно присмотрелся к изломанным лепесткам бутона. Точно пластик! Но особенный, я такого ещё никогда не видел. По твёрдости что легированная сталь, если не крепче.
Смотрим дальше. Слушаем.
За стенкой колодца, начиная с уровня моих ног, пустое пространство. В нём никого. Вроде бы. Также никаких посторонних шумов, никаких звуков или скрипов. А ведь уже почти ночь. И я с запоздалым раскаянием вспомнил, что в это время стада приходят на водопой. То есть колбасный цех должен работать с максимальной нагрузкой. Или чиниться, не жалея запчастей.
