Увы, километров шесть пробежали, ни одного послабления для разумных созданий. А зверюшки-то шастают! И в обе стороны безвозбранно! А мы никак! Даже одну идейку опробовал, называется «три на двух». То есть три разума, идущие на двух ногах. Посадил смуглянку себе на закорки, ящерёнка за пазуху и с мычанием ринулся вперёд. Не получилось. На пятнадцатом метре Фея дёргаться начала, словно в судорогах, да и Алмаз начал царапаться за пазухой. Так что после двадцатого метра благоразумно развернулся и выскочил из зоны.
Грустили недолго, уже через минуту мчались зигзагами от одного оврага к другому. Но выдерживая при этом общее направление на лагерь. Тоже разумно: вдруг ещё подобные гидры существуют? И намного ближе расположенные к зоне? Простая арифметика подсказывает, что пройти лишний километр в подземельях – непомерный риск. И даром потраченное время. А оно нам надо?
Вот мы и высматривали. И лишний раз убедились: наверняка здесь в древности существовала целая сеть колбасно-сосисочных мероприятий. Почти в каждом третьем овраге несложно было заметить общие приметы существовавшей там гидры. Одно озеро оказалось заросшим толстым слоем болотного мха. Сюда даже звери по этой причине на водопой не ходили. Какова причина? Наверняка сам привод захватывающего бутона накрылся. И он давно не появлялся на поверхности.
Ещё в двух оврагах озёр вообще не было, хотя обе чаши выглядели наглухо заросшими деревьями и посещаемыми только дикими кабанами. Видимо, тут давно проблемы с водой как с главной составляющей всего комплекса.
Одна выемка очередной «засады» оказалась заполнена всего лишь чуть выше верхнего края колодца. Кругом полно следов копытных, ходящих на водопой стадами. Я не поленился, вошёл в воду по пояс, заглянул в трубу. Дна, конечно, не увидел, но стало понятно, что гидра давно здесь на поверхность не высовывается. Явно какая-то внизу поломка. И как здесь осушить воду? Как хоть частично добиться разрушений в зоне герметичных уплотнений? Вряд ли здесь что получится. Но как резервный полигон для нашего прорыва вниз, может, и сгодится.
Ну и три озера, точнее пространства вместо них, оказались покрыты слоем почвы в несколько метров, а сверху громоздились прокрученные стволы иссыхающих деревьев. Видимо, здесь уже давно всё вышло из строя: вначале толстый слой болотного мха, затем бурно растущие деревья, послужившие образованию почвенного слоя, а потом их дальние потомки вымерли, перестав получать подпитку влагой.
Так что нам с поиском не повезло. Хотя и вывод можно сделать однозначный – наверняка вокруг города много подобных оврагов, и хоть один из них да сгодится для последующего проникновения в город.
А вот другому поисковому отряду повезло больше. Один из оврагов оказался совершенно идентичным нашему. И, скорей всего, тамошний заводик продолжал действовать в ночное время, поставляя вниз туши пойманной дичи. Только вот расстояние от него к зоне оказалось если и ближе, то метров на сто-двести. И мы не увидели никакого смысла там дежурить ночь, затем терять день на сбор камня и закидывание его в шахту. Надо вначале здесь покопаться.
Так что после обеда и отдыха мы столпились вокруг шахты, выбирая лучший способ для спуска вниз. Верёвки – очевидно, зато не стопроцентно в плане безопасности и удобства. Соорудить ворот наверху вроде как удобно спускающемуся, а потом и для выемки мешающих камней. Но мало ли какие внизу подлянки нас ожидают? Вдруг и там какие лазеры сработают, отсекающие любые фиксирующие элементы поддержки? Вот как у нас шарик «обрезало», унеся его вместе с преступником. А потом ещё и над городом некое оружие порезало ткань, словно ножом.
Так что общее мнение совпало: надо спускать меня медленно, имея твёрдую и удобную опору, а верёвку иметь привязанную к поясу только для дополнительной гарантии. Ну и ещё один свободный конец сбросить вниз, так сказать, для провоцирования возможных неприятностей. И на что же мне опираться?
Багдран напомнил о наших поделках в мире Айка:
– Если и здесь подобные присоски сделать? И добавочно придерживаться за направляющие рельсы?
Присоски здесь не годились по причине искривлённости поверхности, толстых наростов на ней и глубоких раковин от изъевшей ржавчины. Это не по гладенькой сравнительно крепостной стене Пупсограда взбираться. А глядя на рельсы, неожиданно отличную идею подал царевич:
– Это же так просто! Надо из толстой проволоки выгнуть вот такие две конструкции. Одну для ног, вторую для рук. И можно передвигаться, словно гусеница, по вертикальной веточке.
И он живо нарисовал на подсохшем донном иле ту самую приспособу. Она действовала по закону клинового прижимного действия. Отвёл чуть в сторону – свободно скользит вниз-вверх по рельсе, опустил вниз – а она зажимается даже под силой собственной тяжести. Понятно, что проволока нужна толстенная и качественно закалённая, чтобы выдержать вес человека, но ведь в нашем распоряжении обломки целого эсминца. А там что угодно отыскать можно.
