Оставшуюся часть дороги мы едем молча. Уже когда оказываемся в черте города, мне звонят из техцентра «элианов» и вежливый мужской голос сообщает, что моя машина готова. Я прошу Юлю высадить меня около ТЦ «ДЕПОт» — оттуда до них пешком минут двадцать, и я должна успеть до закрытия, иначе это будет катастрофа. Погода ужасная, но мне точно нужно остудить голову.
Юля очень сдержано просит прощения, что завела этот разговор, бросает «пока» и так резко газует с места, что скрип шин об асфальт еще несколько минут неприятно шаркает по моим барабанным перепонкам.
До салона иду с полной головой мыслей, которые оттуда не выветривает даже промозглый октябрьский ветер. Проверяю телефон, сама не зная зачем. Просто вдруг хочется, чтобы там взялся какой-то симпатичный мужик, который пригласит меня на кофе с вкусняшкой, просто поболтать. У меня есть парочка таких в контактах — кому я позвоню и кто прилетит даже на край света. Но звонить им не хочется.
Уже когда подхожу к техцентру, вдруг понимаю, что вид у меня самый что ни на есть «спальный» — джинсы, длинный объемный пуловер, кеды, на которых, несмотря на все мои попытки отчистить, остались пятна грязи после прогулки у реки. На голове — высокий растрепанный пучок. Наверное, у меня еще и документы попросят предъявить, потому что в таком виде я меньше всего похожа на хозяйку спортивного кабриолета.
А если там «Дубровский В» и он, наконец, повернет голову в мою сторону — это будет, без преувеличения, провал года. Смешно, но сейчас мне меньше всего на свете хочется, чтобы он там был.
Захожу внутрь — и сразу натыкаюсь на того улыбчивого парня с «фарой в кармане». Он сразу ведет меня к моей машинке, демонстрирует работу.
— Выглядит как ничего и не было, — умиляюсь.
— Профи знает свое дело, — задирает нос. Протягивает мне планшет и просит поставить подпись. А потом вдруг говорит: — Можно я вас кофе угощу, Майя?
Я как никогда близка к нервному смеху, но переключаюсь на маячащую за спиной парня знакомую рослую фигуру.
Слава-Вячеслав.
Он уже успел переодеться, и сегодня на нем гранжевые, потертые черные джинсы и джинсовая куртка цвета ржавчины. Под ней черная подранная (так сейчас жутко можно) футболка. На ногах — тяжелые как будто отжатые у байкера ботинки.
За секунды в моей голове окончательно складывает пазл «бэдбоя».
И, хоть это жутко стыдно, я не могу не проводить его взглядом до самого выхода. Мой интерес настолько очевиден, что парень «с фарой» выразительно вздыхает. Свое предложение он уже явно не повторит.
Меня Дубровский снова не заметил.
Ну, вроде, я этого и хотела?
Выруливаю машину на стоянку возле автосалона и вдруг замечаю, что он все еще здесь: стоит рядом с не новым, но вполне приличным и, главное, чистым «Джип Патриот».
Стоит не один.
С симпатичной темноволосой девушкой, одетой в ультра-короткое узкое платье с пайетками и в высоченных ботфортах на каблуках. Она что-то ему говорит, Дубровский забрасывает руку ей на плечо. Красотка в ответ обнимает его за талию.
Неудивительно, что он абсолютно не смотрит по сторонам.
Вдвоем они смотрятся просто как чертовски идеальная парочка.
Я зачем-то жду, пока Слава-Вячеслав усадит ее в машину. Не завожу мотор даже когда «Патриот» выруливает с парковки и теряется в потоке машин. Просто сижу в своей «Медузе» и думаю о том, что самое время включить дворники, потому что ливень, наконец, пустился в полную силу.
Кажется, теперь у меня есть железобетонный повод придавит тот жирный крестик еще и основательным болтом.
Всю следующую неделю на работе я кручусь как белка в колесе.
Сваливается сразу столько дел, что некогда даже лишний раз заглянуть в телефон — делаю это только вечерами, когда приползаю домой совершенно разбитая и уставшая.
Список с вакансиями я в кадрах все-таки взяла. Бегло посмотрела, но даже невооруженным взглядом было видно, что ничего подходящего для Юли там не было. В один из салонов действительно требовалась девушка на ресепшен, но после того, как Юля так категорично отбрила этот вариант, я сомневалась, что она будет рассматривать его всерьез.
Но все равно отправила ей текстовый документ, с припиской, что прежде чем отправлять резюме на профильную почту — допускаю, что из принципа она вполне может так сделать — лучше сначала прислать его мне. Но Юля так ничего и не ответила. И в нашей «Шуршалке» тоже практически не появлялась.
Резника всю неделею я тоже не видела. Не считая случайного столкновения в коридоре, по пути в зал для совещаний — у него была назначена встреча с финансовым отделом, а я как раз выходила после заседания с кадрами.
Мы обменялись взглядами.