Мы подходим к одной из калиток. Слава уверенно перекидывает через неё руку и снимает крючок.
– Собаки нет? – опасливо привстаю на носочки, заглядывая во двор.
– Нет. Не бойся.
Я прохожу первой, Славик следом, закрыв за нами калитку. Двор оказывается небольшим, но убранным. Асфальт подметен, в углу около дома урна с мусором, а вдоль стены старенькая деревянная скамейка без спинки.
Я неуверенно перетаптываюсь с ноги на ногу, разглядывая покосившееся небольшое здание, в котором живет Руслан. Окна старые, наверное, не менялись с момента строительства, краска на стенах облупилась.
Теперь понятно, что имел в виду Славик, когда сказал, что живёт Руслан с семьей не очень.
– Ну? Звони. Зря, наверное, протащились сюда, – Слава кивает на потертую кнопку звонка около двери.
Я поднимаю руку и вжимаю её внутрь. Из—за двери слышно, как разносится трель. И больше ничего.
Наверное, мы действительно пришли зря. Не похоже, чтобы дома кто—то был.
Расстроившись, уже собираюсь сойти с крыльца, как вдруг щелчок замка доказывает обратное.
Дверь открывается и на пороге показывается Руслан. В одних лишь спортивных шортах, волосы взлохмачены. Не то, чтобы я не видела его торс… видела уже пару раз, когда он с ребятами играл в футбол, но сейчас, когда он находится в такой непосредственной близости, я отчего—то чувствую, как к щекам стремительно приливает краска.
Быстро перевожу взгляд на его лицо и замечаю, что вместо привычной усмешки, Руслан хмурится и выглядит как будто недовольным.
– О, здоров, – тянет ему руку Слава. – А ты трубку чего не брал?
– Телефон не работает со вчера. Линию перерезали. А вы зачем здесь? – жмёт её, и бросает на меня косой взгляд.
– А мы в гости к тебе пришли, – натягиваю на губы широченную улыбку, чтобы спрятать смятение. – Если Магомед не идет к горе….
– Я вас не звал.
От неожиданности я буквально давлюсь остатком фразы.
Улыбка мгновенно сползает с лица, и я теряюсь. Чувствую, как лицо начинает гореть еще сильнее.
В последнее время мне казалось, что наше общение наладилось. Мы нормально разговаривали, смеялись, подкалывали друг друга…
– Ты никогда не зовёшь, – хмыкает Славик.
– Значит, на то есть причины.
– Ой, ладно тебе. Пускаешь нас или нет?
– Нет. Я занят.
– Оооккей, – растягивает невразумительно Славик, по всей вероятности, тоже не ожидавший такого приёма, – мы тогда в парк. Освободишься, подходи.
Кивнув, и еще раз прострелив меня взглядом, Руслан захлопывает перед нами дверь. Я вздрагиваю, полностью растерявшись.
В груди неприятно тянет, ощущение, что нас только что пнули как собачонок.
– Это что было? – спрашиваю, пока Слава почесывает макушку.
– Шмеля муха укусила, – пожимает плечами, – не обращай внимания. Пойдём.
Не обращать, наверное, было бы правильно, но у меня не получается.
Иногда я не понимаю Руслана. Порой он веселый, открытый – насколько это возможно, стебётся надо мной, улыбается так, что я забываю обо всем на свете. А в другие моменты он замыкается, словно выпускает наружу другую версию себя – холодную, грубую, способную задеть одним словом. Вот эту его сторону я ненавижу. И самое главное – не понимаю, что её вызывает.
– Погнали, Даш, – торопит Слава, пока я продолжаю стоять, как вкопанная.
Разворачиваюсь на выход, когда вдруг во двор входит женщина.
Я узнаю её сразу.
Это мама Руслана.
В тот вечер, когда мы познакомились с ребятами, она была в домашнем халате. Я хорошо её запомнила её.
– Здравствуйте, дети, – приветливо улыбается женщина, подходя ближе.
– Здравствуйте, – отвечаю я, всматриваясь в миловидное лицо, которое теперь могу рассмотреть лучше при свете дня.
Руслан не слишком похож на неё. Разве что цвет глаз – глубокий зелёный, и русый оттенок волос. Правда, у его мамы волосы светлее. Собраны в небрежный пучок, несколько локонов выбились и обрамляют уставшее лицо.
Одета она просто – в бежевую блузку и скромную юбку. На ногах туфли—лодочки с потёртыми носками. Но, несмотря на это, выглядит она очень аккуратно.
– Здрасти, тёть Марин, – произносит Славик.
– А вы что на пороге топчетесь? – достаёт она из сумки ключи. – Руслана дома нет?
– Есть, но говорит, что занят.
– Ну так подождёте, пока освободится. Я чай нам заварю. Проходите, давайте, – открыв дверь, она зазывает нас рукой.
Мы неуверенно переглядываемся. Руслан ясно дал понять, что сейчас ему не до нас, и навязываться не хотелось бы.
– Мы лучше пойдём, – озвучивает мои мысли Славик.
– Никуда вы не пойдёте, – решительно заявляет тётя Марина. – Меня таким чаем угостили, ммм, вы такой ещё не пили, уверена.
– Тёть Марин…
– Славик, – отрезает она строго. – Ну что ты как не родной?
Славик вздыхает и сдаётся. Входит первым и тянет меня за собой.
– Идём. Пока она нас не накормит, не отпустит, – шепчет, скидывая кроссовки.
Я улыбаюсь, разуваясь на пороге.
Мамы, наверное, у всех одинаковые. Главное, чтобы дети были сыты, остальное не имеет значения.
– Проходите на кухню, я сейчас узнаю, чем таким важным занят Руслан, – бросает она, уходя по коридору налево.
Я с любопытством осматриваюсь.
