Маска сосредоточенности исчезла и теперь она снова та самая Даша, которую я знаю. Солнечный луч, пробивающийся через крону дерева, скользит по её лицу, заставляя щуриться.
Я засматриваюсь.
На кончике носа у нее несколько веснушек, ветер треплет светлые волосы. И вся та злость, что я испытывал в её адрес куда-то уже давно испарилась. Я вообще не понимаю себя. То мне хочется отфутболить её подальше, то договориться о таких вот занятиях на ежедневной основе. И желательно без перерывов.
Тупость какая-то.
Голубые глаза находят мои и задорно улыбаются.
– Ешь! А то я сама всё съем.
– Ешь, – улыбаюсь тому, как она вгрызается в бутерброд с вареной колбасой.
– Неа. Тут на двоих.
Скашиваю взгляд на аппетитный обед, а в желудке в ответ требовательно урчит. На самом деле, я очень голодный. На завтрак пил чай с галетным печеньем и на этом всё.
Поэтому сажусь и набрасываюсь на бутерброды.
Они капец какие вкусные. Колбасу мы покупаем редко. Сыр так вообще по праздникам.
Когда с ними покончено, мы запиваем все это дело лимонадом, который чудным образом оказывается в пакете у Даши, а потом, в какой-то момент она вдруг меняется в лице, медленно отставляет бутылку подальше и застывает.
– Шмель… – шепчет, смотря мне куда-то выше лба.
Я настораживаюсь.
Не то, чтобы я не привык, что ко мне так обращаются, но не она. Для Дашки я всегда был просто Русланом.
Поэтому удивленно дергаю бровь наверх.
– Что? – всматриваюсь в её голубые глаза, ставшие круглыми, как блюдца.
– Шмель, Руслан, – говорит тихо, а потом как завизжит, – Шмееель.
Я моргнуть не успеваю, как она подскакивает, и начинает наворачивать круги вокруг подстилки, размахивая руками в разные стороны.
Шмель, блин… настоящий, доходит до меня.
– Сядь, – откровенно ржу, пока она пробегает мимо.
– Ты что? Он ужалит. Я их боююююсь, – верещит, отмахиваясь от преследующего ее насекомого, который вероятно, как и я, повелся на запах дорогой колбасы.
– Да сядь ты, – на очередном марафонском круге, хватаю её за руку и заваливаю на подстилку. Наваливаюсь сверху, придавливая собой. – Не шевелись.
Шмель подлетает ближе, жужжа, как вертолет. Дашка застывает, во все глаза наблюдая за траекторией, которую он наворачивает вокруг нас, а я проваливаюсь куда-то, зависнув на её лице.
Пока прижимаю её, как дурак пялюсь на розовые губы, чувствуя, как внутренности скручиваются в узел. Натягиваются и звенят.
Скольжу взглядом по слегка загорелым щекам, длинным ресницам, кончики которых красиво изогнуты, размашистым бровям.
Растрепанные волосы пахнут ванилью, и этот запах мне внезапно кажется самым вкусным на свете.
Внутри все отзывается на каждую ее мельчайшую черту. Как будто закручивается во что-то и набирает обороты. Стремительно и мощно. Вызывая громкую пульсацию в затылке и странное тепло в венах.
Сглотнув, возвращаю взгляд на голубые глаза, и напрягаюсь еще сильнее. Даша тоже смотрит на меня. Жужжание шмеля не слышно. Наверное, улетел, но я как-то не в состоянии сообразить, что её нужно отпустить.
Сомкнув губы, Даша часто дышит, пробираясь взглядом куда-то мне в самое нутро. Опускает его на мои губы, от чего я испытываю нечто на подобии удара молнией. Она прошибает меня от макушки до пят, крошит, накаляет.
– А что это вы здесь развалились? – раскатывается вместо грома голосом Славика.
Мы одновременно с Дашей вздрагиваем. Я быстро отпускаю её, а она тут же садится на подстилке.
Пульс грохочет в ушах, меня выкручивает. Срываю травинку и запихиваю ее в рот.
– Тут Шмель летал. Я их боюсь до ужаса. А Руслан сказал надо не шевелиться. Вот мы и не…шевелились, – выпаливает Даша, покраснев.
– А мне чего не сказали куда идете? – с претензией выдаёт Белозеров, падая на край подстилки и протягивая мне руку. – Я вас час во дворе ждал.
Жму на автомате.
– Так мы же занимались алгеброй, – сбивчиво объясняет Даша. – но теперь вот освободились, – на меня не смотрит. – Присоединяйся.
– Ага, вот спасибо.
– Предки уехали? – спрашивает Слава.
– Да. Вернутся завтра к вечеру.
– То есть можем гулять до утра? – дергает бровью Руслан.
– А то, – с вызовом зеркалю его действие.
Он все еще считает меня трусишкой, но сильно ошибается, полагая, что я не использую возможность того, что родители уехали ночевать к их друзьям. Если ребята планируют гулять всю ночь, то я однозначно с ними.
– Ээээ нет, – тянет Славик, – мой батя хоть и свалил, но мать на ночь не отпускала. Так что я пас.
– Минус один, – щелкает зажигалкой Руслан. – «Осталось двое нас. Один ушел. Ушел с женой моею весело и просто».
– «От водопада слез он свой огонь не спас и стал золою на земле американской. Нас было трое» – подхватываю я текст песни, и хоть петь не умею от слова совсем, сейчас энергично затягиваю ноты, от чего Руслан смеется.
Моё настроение тут же стремится к самому пику. Когда он вот такой открытый, он будто служит мне батарейкой и подзаряжает мои внутренние резервы.
– Да щас, разбежались. – фыркает Славик, – Вы без меня и так алгебру зубрите, еще гулять собрались? Ничего не знаю. После дискача все по домам.
– А то что? Ремня выпишешь? – ухмыляется Руслан.
