Еще раз бросив взгляд на идеальный кулон, без энтузиазма исследую другие. Настроение уверенно катится вниз. Потому что бесит, что не могу позволить себе купить то, что хочется.
Что нужно выбирать. И не из лучшего, а из того, что дешевле.
Скольжу безразличным взглядом по однотипным подвескам.
Фигня. Всё не то. Разве что вот эта звезда с мягкими округлыми краями. Она тоже вроде ничего.
И не банальщина.
Беру её.
Жаль, конечно, что не первый кулон. Он бы Даше понравился намного больше. Хотя бы тем, что отдаленно напоминает тот дорогущий рюкзак с бабочками.
Дождавшись, пока продавщица упакует в простую коробку купленное, расплачиваюсь. Она почти по минуте разглядывает на свету купюры и удостоверившись, что настоящие, отпускает меня восвояси.
Пиная камень, выхожу на улицу. Погода удивительно теплая, несмотря на то, что середина осени.
Когда прохожу мимо ларька с пирожками, желудок требовательно стягивает в узел. Есть хочу, как волк.
Нащупав в кармане мелочь, покупаю два пирожка с картошкой.
Несколькими укусами быстро справляюсь с ними.
Теперь хочется пить. А денег, наверное, не хватит.
Пошарив по карманам, собираю всё, что осталось, и захожу в магазин. Пока стою в очереди замечаю знакомых мне пацанов, с которыми мы время от времени гоняем мяч. Они без разбора заказывают у продавца мороженое, целый кулек разнообразных пирожных, несколько бутылок лимонада и еще много чего другого.
Это откуда у них столько бабок? На сколько мне известно, по материальному положению от меня они ушли недалеко. Тогда как?
Когда пацаны отчаливают из магазина, я беру на последние деньги воду, и выхожу следом.
Свищу им в спину.
– О, здорово, Рус, – пацаны заметив меня, тормозят.
– Привет. – Пожимаем руки. – Вы сундук с бабками откопали? – киваю на их забитые до отвала пакеты.
Парни ржут.
– Ага. Вот они, сундуки вокруг ходят, – указывают головой на проходящих мимо людей.
– В смысле? – не догоняю я.
Они переглядываются, а потом кивают мне в сторону арки, ведущей в один из дворов.
– Здесь ушей меньше, – поясняет Андрей. – Короче, мы тут одну тему просекли, – заговорщицки понижает голос. – В принципе, можешь и ты к нам подтянуться. Только другим не пизди.
– Что за тема?
– В общем, народа по утрам на рынке тьма. Они все копошатся и даже не замечают, как легко из их карманов можно стащить лавэ.
– В смысле? Вы бабки воруете? – доходит до меня, наконец.
– Ну давай поори еще об этом, – шикает Саня, – не воруем. А зарабатываем. Кто—то на работу ходит, а кто—то, например, мы, шныряет под ногами и берет то, что плохо лежит. Навар небольшой, но на пожрать и отложить хватает. Я пока собираю. Хочу себе мобильный купить. От родоков хрен дождешься. «Ты что, из ума выжил? Он денег таких стоит, мы не можем себе позволить», – перекривляет мать или отца. – А я вот возьму и позволю.
– А я плейер хочу. Сначала куплю себе его, а потом тоже на телефон собирать начну, – с азартом выпаливает Андрей.
– И сколько в день у вас выходит «заработать»? – черчу в воздухе кавычки.
Примерная цифра, которую озвучивают пацаны оказывается выше раза в три от той, которую я зарабатываю на рынке.
Нормально так.
– Так что? Хочешь, подваливай к нам. Мы покажем, как всё правильно сделать. И так уж и быть, поделимся парочкой самых жирных точек.
Оглядываю пацанов и их пакеты. Потом щупаю свои пустые карманы. Там голяк. И деньги появятся только к концу следующей недели.
Но… нет… Вот так нет.
– Я пас, пацаны.
– Серьезно? Чё, бабла дофига? – ржут эти двое.
– Нормально бабла.
– Ну круто, чё. Только не спали нас.
– Я могила, – разворачиваюсь и отправляюсь на выход из арки.
А в след мне доносится:
– Ты в курсе где нас искать, если передумаешь.
– Ну ты красотка, Даш, – с восхищением оглядывает меня Катя. – Прямо как с глянца. Платье, туфли…И серьги эти просто обалденные.
– Ну всё, засмущала, – с улыбкой отмахиваюсь, косясь на себя в очередной раз в зеркало.
Но не согласиться не могу. Мой образ сегодня и впрямь выше всяких похвал.
На мне светло—розовое платье длиной до колен, с тонкими бретельками и лёгкими сборками по лифу. Оно почти невесомое – из шифона, с подкладкой, чтобы не просвечивало. Талия подчёркнута атласной лентой в тон, завязанной на спине в аккуратный небольшой бант.
На ногах – лаковые туфли с невысоким каблуком. Белые, как и сумочка—клатч.
Волосы уложены мягкими локонами и слегка подколоты сбоку заколкой с жемчужиной. А в ушах – те самые серьги. Небольшие, изящные, золотые, с нежно—розовыми камешками. Папа подарил их утром.
– Как модель, – не унимается Катя.
Я улыбаюсь и поправляю прядь, что выбилась из укладки.
Сегодня я чувствую себя по—настоящему красивой. И хочу, чтобы Руслан это увидел. Его пока еще нет, хотя я звала всех на шесть.
– Честно! Я чувствую себя на твоем фоне ущербной.
– Ну приехали, – закатываю глаза. – Ты себя—то видела? Если бы все "ущербные" выглядели как ты, мир был бы безупречным.
