– Привет, – мимолётом оцениваю её напряжённый вид.
Руки скрещены на груди, взгляд – колючий, глаза мечут молнии. Ну всё. Точно спалили.
– А я тебе кое-что принёс, – бодро, почти с наигранным энтузиазмом, достаю из сумки кусок вырезки. – Смотри, что мне подогнали на рынке. Только приготовить нужно сегодня.
Мамин взгляд скользит по мясу и становится ещё более жёстким.
– Подогнали, значит? – пристально смотрит мне в глаза. – Зачем ты мне врёшь, Руслан?
– С чего ты взяла?
– Звонила Елизавета Сергеевна. Сказала, что ты появляешься в школе через день. Это как понимать?
Блин… Вот же коза.
– Руслан, а ну—ка дыхни!
Мать резко подходит ко мне и чуть ли не упирается носом в лицо.
– Ты о чем, ма? – резко дергаю головой, отстраняясь назад. – Думаешь, я бухаю?
– Я не знаю, что думать! – почти срывается. Не унюхав того, чего, видимо, ожидала, отходит и нервно запускает руку в волосы. Несколько раз проходит туда—сюда по кухне.
– Почему ты прогуливаешь, сын? Руслан, скажи мне, как есть. Ты попал в неприятности? Связался с кем—то? Господи, я уже чего только себе не надумала… Учитель говорит, что за две недели школы ты был там всего пять раз! Это как вообще понимать? И это мясо… откуда оно?
– Ма, успокойся, – пытаюсь сбить её накрученный тон. – Никуда я не вляпался. Я… работаю.
– Что ты делаешь?
– Работаю.
– Где? – удивлённо моргает.
– На рынке. Помогаю грузчикам. Ящики таскаю.
– Господи, – она медленно опускается на стул, смотрит на меня широко раскрытыми глазами. – Дожили. Мой сын вместо школы таскает ящики… Зачем? Из—за отца?
– Нет.
– Да как же нет, если да? Ох, кошмар какой, – сделав свои выводы, отчаянно роняет лицо в ладони. Голос вздрагивает. – Руслан, милый, ты не должен этого делать. Отец справляется… пусть, не очень хорошо, но я ведь тоже есть. Мы не голодаем. Зачем вот это? – Она берёт мясо, а через секунду кидает обратно на стол.
– Ма, мясом меня угостили, это правда.
Тут не вру. За помощь мяснику мне подогнали кусок шеи. Завтра его продать он уже не сможет, а выкидывать еще довольно неплохое мясо жалко. Я вообще привык, что там народ друг друга подкармливает. Кто маслом с молоком, кто яйцами, а кто вот мясом. Работать на рынке выгодно. Меня там еще в прошлом году подкармливали, но тогда я мало кого знал, и давали в основном по мелочи. Домой нечего было принести.
Мама, конечно, не в курсе, что я там верчусь еще с прошлого года. На карманные же должен хоть как—то собирать. Отец еле на проживание зарабатывает, мамины уходят на другие траты. Летом вот только перерыв делал. Думал, ударюсь реально в учебу, подтяну всё, что могу, но обстоятельства складываются явно не в сторону гранита науки.
– Так, сын, – вытерев выступившие слезы, мама решительно протягивает руки и накрывает мои, – я категорически против твоей работы. Слышишь? Против!
– Ма…
– Выслушай! Подрабатывать – это хорошо. Я горжусь, что ты не бездельничаешь. Но делать это вместо школы я тебе запрещаю. Запрещаю!
Я молчу, сжав челюсть.
– Руслан, – видя моё молчание, мама крепче сжимает мои пальцы, – ты не должен терять это время. Сейчас тебе нужны знания, нужны возможности. Мы справимся, я тебе обещаю. Я заставлю отца бросить пить. Если тебе нужны деньги на расходы, то я постараюсь еще сильнее экономить. Сколько тебе нужно в день? Скажи, я дам.
Мама вскакивает со стула, но я тяну её обратно.
– Не надо, – серьезно смотрю ей в лицо потому что столько, сколько мне нужно у нее все равно нет. – Я тебя услышал.
Выглядит мама растерянной и разозленной одновременно. Под глазами синяки от усталости, щеки впали.
И мне стыдно, что сейчас она обо мне лучшего мнения, чем я есть на самом деле. Потому что работать я пошел в первую очередь не из—за того, чтобы помочь ей. Или отцу.
Деньги мне нужны Дашке на подарок.
А так, как она девочка, у которой есть всё, обычной кассетой здесь не отделаешься.
Мне хочется подарить ей что—то, чего она будет достойна. А это стоит денег. И не малых.
– Точно услышал? – мама встряхивает мои руки. – Руслан, обещай мне! Ты должен закончить школу и поступить в институт. Как выучишься, так и пойдешь работать. А раньше это делать я тебе запрещаю. Выбери себя! Слышишь меня?
Встретившись с ее встревоженными глазами, киваю.
– Ладно. Я пойду в комнату. А ты мясо приготовь. Сказали, до завтра оно не доживет.
Мама рвано выдыхает, пристально смотря на меня, будто сомневаясь в том, что я сказал, а потом переводит взгляд на мясо.
– Конечно, приготовлю, – снова берет его в руки и разворачивает газету. – Ох, какой кусок. Вот это поужинаем сегодня. Передай от меня спасибо тому, кто тебя угостил.
– Передам.
Развернувшись, отправляюсь в свою комнату. Закрываю дверь, падаю на кровать.
Тяжело выдыхаю.
И что теперь делать? Если снова не пойду в школу, опять нажалуются.
А день Рождения у Даши в следующем месяце.
Она пригласила меня еще летом. Сказала, что у них будет какой—то официальный семейный ужин, на который придут коллеги по бизнесу её отца с семьями. Ну и конечно, семья Белозёрова, и я. Думаю, добавятся еще ее одноклассницы, с которыми она сдружилась.
