– Ну хорошо. Будем надеяться, что он не задержится.
Когда тетя Марина уходит, я оглядываюсь по сторонам.
Значит, вот где живет Руслан.
Потёртый линолеум, сероватые обои. Небольшое окно с дешёвыми, но аккуратными занавесками. Около стены стоит узкая односпальная кровать. Справа от неё тумбочка с потёртой настольной лампой, у которой треснутая ножка аккуратно склеена скотчем. Напротив стол со стулом и шкаф. Собственно, это всё. Задираю голову и улыбаюсь. Нет, не все. На потолке висит плакат Синди Кроуфорд в купальнике.
Цокнув, качаю головой. Парни, такие парни.
Поддавшись любопытству, подхожу к кровати и сажусь на неё. Та со скрипом прогибается под моим весом. Недолго думая, укладываюсь на подушку и устремляю взгляд прямо на полуголую Синди.
Вот такой вид, значит, будит тебя по утрам, Руслан. Наверное, глупо, но я испытываю долю ревности к этой полураздетой барышне и её формам. Они, надо признать, очень выдающиеся, не то, что мои.
Закатив глаза на собственные мысли, встаю и прохожусь вдоль стола.
На нем валяются разные листы, тетради, учебники. Даже погрызанный карандаш.
Прохожу дальше и тут вдруг взгляд падает на урну рядом со столом. Притормаживаю, замечая в ней мятую, наполовину свернутую тетрадь, в которой мы летом решали примеры. Толстая, сорокавосьмилистовая. Я специально взяла именно такую, чтобы вся информация у него была в одном месте.
А он ее выбросил…
Испытывая странное ощущение, сродни обиды, все же стараюсь сама себе объяснить, что это потому, что она, скорее всего, закончилась. А хранить ее ему нет необходимости. Материал он запомнил, вот и выбросил за ненадобностью. А то, что я там выводила разными цветами темы, чтобы он лучше запомнил, так это ведь было для него. Цель достигнута.
Это глупо, правда. Обижаться из—за какой—то тетради.
Говорю сама себе, но так и продолжаю на неё пялиться.
Ну не буду же я лезть в мусорник, чтобы проверить действительно она закончилась, или просто ему это больше не нужно, в конце концов.
Одернув саму себя, уже собираюсь пройти дальше, как замечаю под тетрадью торчащий уголок фотографии.
А вот это уже весомая причина для того, чтобы порыться в чужом ведре для мусора. Потому что не узнать эту фотографию даже по маленькой видимой ее части я не могу.
Она распечатана в трех экземплярах. Для меня, Руслана и Славы. Потому что печатала я ее сама.
Наклонившись, тяну за уголок и убеждаюсь. Это она.
На снимке мы втроем сидим на лавочке. Парни по обеим сторонам от меня. А я, вытянув руку, сняла нас троих. Это было еще летом. Самый разгар дня. Нам было жарко, мы обливались водой, и поэтому волосы частично мокрые у всех троих.
Помню, я вынесла фотоаппарат и фотографировала то, как мы бесились. Это был чудесный день. Мы были счастливы. А потом я решила распечатать самое удачное фото, купить рамки для ребят и подарить их им.
Мой экземпляр стоит на столе, на самом видном месте. Славкин снимок тоже. На полке в его комнате.
А Руслана…. Руслана валяется в мусорном ведре.
Почему?
В груди начинают скрестись кошки от непонимания.
Всё же было хорошо. Он улыбался, когда уходил от меня. Что могло случиться за эту неделю, что он решил его выбросить?
Задумавшись, перебираю в памяти все причины, которые могли вызвать подобное решение с его стороны, но не могу зацепиться ни за одну.
Не понимаю. Решительно не понимаю.
Оставив снимок на столе, выхожу из комнаты.
– Даш, я все—таки заварила чай, – ловит меня в коридоре тётя Марина.
– Не нужно было, – вежливо отказываю, натягивая на ноги кроссовки, – я подумала, что будет лучше, если я поищу его, чем просто сидеть на месте.
– Уверена?
– Да.
– Ну смотри. Курточку только застегивай, там холодно сегодня.
– Ладно. До свидания.
Накинув куртку, выхожу во двор.
На улице и правда мерзкая погода. Дождя нет, но дует неприятный ветер. Солнце погребено под тяжелыми облаками и как бы ни старалось, пробиться теплыми лучами до земли у него не получается.
Выйдя на узкую улицу, оглядываюсь по сторонам. Ну и куда мне идти? На рынок?
Пока обдумываю как туда быстрее добраться, звонит мобильный.
Вынув его из кармана, вижу, что это Слава.
Ему пару дней назад подарили телефон к окончанию первой четверти. Он закончил ее на отлично, и дядя Паша решил таким образом его поощрить.
– Алло? – нажимаю на кнопку, отходя подальше от дома Руслана.
– Привет, Дашка. Чем занимаешься?
– Вышла пройтись. А ты?
– Да вот думаю как одеться в кино. Там холодно?
– Да. Лучше одевайся теплее.
– Понял. Я знаешь, что вчера слышал? – выдает со смешком.
– Что?
– Ну, короче, твой батя вечером заходил, ты же в курсе?
– Ну да.
– Так вот они пока на кухне сидели и курили с моим, обсуждали какая мы с тобой классная пара была бы, прикинь.
– Дураки, – ёжусь от холода, – с каких это пор друзья парой становятся?
Слава на том конце молчит пару секунд, а потом смеется.
– Вот и я так подумал. Лишь бы языком потрепать.
