Как он и предполагал, Синвон скрывался в тени северной стены. Он держался за плечо – очевидно, получил серьезное ранение.
– Синвон, что случилось? – Ли Хон поспешил к нему.
– Не подходите ближе, Ваше Величество, – Синвон с трудом поднял руку, останавливая его. – Нападающие могли последовать за мной.
«Нападающие метали отравленные иглы? Именно поэтому он велел мне оставаться у стены?»
– Жди здесь. Я приведу людей.
– Нельзя доверять даже стражникам.
Король Хон побледнел. Неужели среди стражников есть предатель?
– Ваше Величество, мне нужно вам кое-что сказать.
Король Хон, уже собиравшийся развернуться и позвать придворных, застыл на месте. Его взгляд медленно обратился к Синвону.
Состояние Синвона было настолько тяжелым, что даже говорить ему удавалось с большим трудом. Стиснув зубы от боли, он выдавил:
– Не могли бы вы… отдать мне Соран?
– Что?
В глазах Синвона читалась невыносимая мольба. Даже сейчас, находясь на грани жизни и смерти, единственное, что он хотел удержать, – это Соран.
– Она придворная служанка и принадлежит королю. Разве ты не понимаешь, что не можешь претендовать на нее?
– Но если она покинет дворец, тогда…
– Соран не покинет дворец.
Зрачки Синвона расширились от волнения. «Значит, король изменил списки? Соран не покинет дворец?»
– Она – свободолюбивая душа. Если ей придется оставаться здесь, во дворце, как плененной птице, то вскоре она потеряет весь свой свет.
– Я сделаю так, чтобы этого не произошло, – твердо ответил Ли Хон. – Я уберегу ее от несчастий и трудностей. Я окружу ее любовью и позабочусь о ее счастье. Теперь Соран не просто дворцовая служанка. Она – моя женщина.
Голос Синвона задрожал и поднялся на тон выше:
– Но ведь вы уже…
– Но ведь вы уже владеете всем? И этой страной, и этим дворцом, и всем народом?
– Из-за того, что я не смог обрести ту единственную, кого любил, я не смог по-настоящему владеть ни страной, ни дворцом, ни народом. Ты ведь знаешь, как тяжело мне было после смерти супруги и как сильно Соран изменила меня.
– Когда я понял, что могу умереть, я думал только о Соран.
Представив, как Синвон, несмотря на тяжелую рану, думал лишь о Соран, король Хон почувствовал, как внутри болезненно кольнуло.
– Тогда я осознал, что Соран – та, за которую я готов отдать свою жизнь.
Ли Хон понимал, что чувства Синвона столь же важны, как и его собственные, но сердце его разрывалось от этой мысли, словно кто-то ударил прямо в грудь.
– Даже стоя на грани смерти, я хотел жить ради нее, – продолжал Синвон, в его голосе слышалась истинная боль, как будто каждое слово кровоточило.
Однако Ли Хон знал, что должен оставаться хладнокровным. Как бы сильно Синвон ни любил Соран, он не мог отдать ее.
– Соран сказала, что не может ответить тебе взаимностью.
Эти слова ранили Синвона сильнее, чем отравленная игла. В его глазах на миг вспыхнуло пламя боли и гнева.
– Ты подал прошение об отставке. Если тебе так тяжело, ты можешь покинуть дворец.
«Значит, ему придется уйти? Покинуть дворец, где Соран и Хон останутся вместе?»
– Но умирать тебе не позволено. Как бы тяжело ни было, даже если ты полюбил женщину короля и осмелился просить отдать ее тебе, ты все равно остаешься моим подданым и моим единственным другом.
Слова Ли Хона резали сильнее, чем боль в раненом плече.
– Ты не имеешь права распоряжаться своей жизнью. Ты это знаешь. Оставайся здесь. Я спасу тебя. Я не позволю тебе умереть.
Лицо Синвона становилось все бледнее. Соран, которая всегда находила в нем поддержку, не могла потерять его. Ради нее, такой доброй и ранимой, Ли Хон знал: Синвон не должен умереть здесь и сейчас. Он обязан был его спасти.
И в этот момент раздался пронзительный крик:
– Синвон!
Это была Соран. Переодевшись, она наконец добралась до них и увидела Синвона, теряющего сознание.
– Синвон, что случилось? Почему ты ранен? – воскликнула она, бросившись к нему.
– Соран, стой! Здесь может быть опасно… – попытался остановить ее Ли Хон, но она его даже не слышала. Увидев Синвона, распростертого на земле, Соран ничего вокруг не замечала.
– Очнись, Синвон! Ну пожалуйста, очнись! – она обхватила его, пытаясь встряхнуть.
Но взгляд Синвона становился все более тусклым. Он слабо улыбнулся. «Вот она, Соран… Та, которую я так жаждал увидеть…» Однако вопреки желанию еще хоть немного побыть с ней, он постепенно терял сознание.
– Синвон! Синвон! – отчаянные крики Соран разрывали тишину.
Но Синвон, потеряв последние силы, обмяк и рухнул на ее хрупкие плечи. Соран ощутила, как все внутри замерло, будто ее разум внезапно стал пустым, словно белый лист бумаги.
Синвон… Наш Синвон!
На рассвете, когда небо только начало светлеть, Ли Хон сидел с Соран в паланкине, направляющемся обратно во дворец.
Он не мог позволить, чтобы убитая горем Соран возвращалась вместе с остальными служанками, поэтому пригласил ее сесть рядом с собой.
Кап, кап, кап. Слезы безостановочно текли из ее глаз, падая на колени.
– Не волнуйся. Синвон будет в порядке, – мягко сказал Ли Хон.
