Да, это кровь. Откуда? Конечно же, от ее ярко-красных губ, от букета алых цветов, от ее ослепительной красоты – именно они довели его до предела.
«Негодница! Как ты посмела пролить кровь короля?! За это я…»
«Негодница! Как ты посмела пролить кровь короля?! За это я украду у тебя поцелуй!»
Он быстро вытер кровь платком и, прикрыв лицо букетом цветов, наклонился к Соран и накрыл ее губы своими. Поцелуй был мимолетным, но он все же успел почувствовать аромат ее губ. Какие бы цветы Соран ни съела, губы ее источали сладость – такую манящую, что даже короткий поцелуй оставил после себя томительную жажду большего.
– Вот теперь цветочный сок наконец-то стерся, – пробормотал он, самодовольно улыбаясь.
Соран, смущенно закусив губу, выглядела настолько очаровательно, что Ли Хону захотелось наказать самого себя за свое обещание держаться в рамках.
– Ваше Величество, а вы знаете, как сушить цветы? – спросила она голосом, похожим на растаявшую карамель.
Тем вечером покои короля были заполнены цветами, которые Соран собрала в течение дня. Она объяснила, что если подвесить цветы вниз головками и сушить их до хруста, то они сохранят форму и будут еще долго радовать своей красотой.
Сушить цветы в королевских покоях? Для кого-то другого это было бы немыслимо, но с Соран все было возможно. Благодаря ее стараниям воздух в комнате наполнился тонким, приятным ароматом.
– Но зачем ты велела подготовить горячую воду? – спросил король Хон, озадаченно глядя на небольшой чайный столик.
Неужели они собираются пить чай без чайных листьев?
– Сейчас увидите, – ответила Соран. Она взяла чисто вымытые цветочные бутоны, положила в чашку и медленно залила их горячей водой. Спустя мгновение цветы в прозрачной чашке начали распускаться, словно оживая у них на глазах.
Хон смотрел на происходящее с благоговейным восторгом. Зрелище завораживало.
– Как вам? Красиво, правда?
– Откуда ты вообще все это знаешь?
– Неужто вы забыли, какой я разносторонне начитанный человек? – с улыбкой ответила Соран. – Это, Ваше Величество, называется цветочный чай.
Соран разлила цветочный чай по двум чашкам и передала одну Хону. Они молча наслаждались ароматом и вкусом напитка. Исходящее от него тепло разливалось по всему телу, и казалось, будто цветочный аромат проникает в каждую клеточку. На лице короля Хона расцвела теплая улыбка.
– Ах, как можно быть такой прелестной?
Поставив чашку, он внезапно притянул Соран к себе и обнял, будто больше не мог сдерживаться.
Затем последовал легкий, но чувственный поцелуй. Казалось, король пытался ощутить вкус чая, оставшийся на ее губах. Он долго наслаждался теплом ее прикосновений.
– Ваше Величество, вы помните нашу договоренность? – тихо напомнила Соран, слегка отстранившись, чтобы не дать ему углубить поцелуй.
– Договоренность? О какой договоренности речь? – спросил король Хон, притворяясь, что ничего не понимает.
– О том, что мы будем соблюдать приличия.
– Не понимаю, о чем ты. Цветочный чай оказался настолько сладким, что я просто хотел забрать его остатки с твоих губ. Хотя постой-ка… кажется, на кончике языка еще осталось немного…
С этими словами он вновь наклонился к Соран и нежно поцеловал. Соран со смехом попыталась отстраниться, но вскоре ответила на поцелуй, закрыв глаза. Казалось, счастье, подобное цветам в этом чае, расцветает в их сердцах.
Разорвав поцелуй, они долго смотрели друг другу в глаза, словно не веря, что их любимый человек действительно находится рядом.
– Сегодня такая хорошая погода. Может, откроем окно и посмотрим на звезды? – тихо предложил Ли Хон.
Они открыли окно, но внезапно подул холодный ветер, и Ли Хон быстро накинул на них с Соран толстое одеяло. Согревшись в объятиях короля, Соран снова ощутила блаженное счастье. Разглядывать звезды, указывая друг другу на яркие точки на темно-синем небе, и шептаться о разных мелочах оказалось удивительно веселым занятием.
Вдруг, словно вспомнив что-то важное, король Хон спросил:
– Соран, я давно хотел задать тебе один вопрос…
Она подняла на него свои большие, как у олененка, глаза.
– Как прошло твое детство?
На мгновение ресницы Соран задрожали. Вопрос казался естественным – ведь всем хочется знать прошлое того, кого любишь. Однако Соран не нашла что ответить. Когда-то она солгала Синвону, сказав, что выросла в нищете. А теперь… теперь она растерялась.
Наконец, слегка запинаясь, она все же ответила:
– Я росла в теплых объятиях своей матери. Она была очень мудрой женщиной. Я совсем на нее не похожа.
Соран вспомнила свою покойную мать, госпожу Ким. Одно лишь слово «мать» заставило глаза тут же наполниться слезами. В памяти всплыли времена, когда она была Е Хёнсон, окруженная безграничной материнской любовью. Эти воспоминания жгучей болью отозвались в сердце.
– Нет-нет, порой я поражаюсь твоей сообразительности. Мне кажется, что пошла в свою мать, – сказал Ли Хон, задумчиво глядя на нее.
В его глазах светилось неподдельное любопытство. «Как выросла моя возлюбленная? Какой была ее жизнь?» Эти вопросы терзали его душу.
