– Вот, взгляните. После такого у вас уже не будет причин жаловаться.
С этими словами один из них плавным движением положил что-то на стол.
– Что это? – недоумевали мужики, пока один из них не взглянул на книгу. – Ох ты… Ох! О-о-о-ох!
Перед ними оказался сборник с эротическими картинками, принадлежащий Тосоку. Глаза мужчин загорелись от возбуждения.
– Ух ты! Это… это! Такого я еще никогда не видел!
Они начали перелистывать страницы, не в силах оторваться от книги.
– Да как вам удалось достать такую штуку?!
– Да забирайте, это вам подарок.
– Вы серьезно? Отдаете такую ценную вещь просто так?!
– Ха-ха, вы удивлены? А ведь у нас есть книги и поинтереснее. Это только начало, – сказал Докхун.
Услышав его слова, мужчины застыли с раскрытыми ртами.
Книги посерьезнее? Как такое вообще возможно? Если это только начало, то что же дальше?
Глотнув макколли, Докхун и Ванбэ закинули за плечо свои сумки и сказали:
– Хотите что-то более откровенное? Тогда приходите в пятнадцатый день этого месяца к Солоаму.
– Солоам? Это на Пукхансане?
– Что, страшно туда дойти? – спросил Докхун с насмешкой.
– Нет, брат, да мы и на скалу полезем!
– Ха-ха, ну что ж, тогда до встречи! Наслаждайтесь.
Докхун и Ванбэ переглянулись с видом победителей и покинули таверну.
В последнее время они все шире распространяли сборники с эротическими картинками, которые дал им Тосок. Книжные лавки, игорные дома, таверны – везде, где собирались мужчины из Сольро, появлялись эти двое и оставляли книгу.
В конце каждого сборника было написано: «Хотите больше? Приходите в Солоам в пятнадцатый день месяца».
Слухи с невероятной скоростью разлетелись по всему городу.
«Когда взойдет полная луна, иди к Солоаму».
Те, кто успел получить книгу, и те, кто не успел, с нетерпением ждали назначенного дня.
«Что же за материалы они покажут на этот раз?»
Угнетенные запретом на браки мужчины наконец-то оживились.
Соран по-прежнему оставалась в доме лекаря Пака, уже несколько дней не вставая с постели. Ее состояние оставляло желать лучшего: тело было таким тяжелым, что ей едва удавалось двигаться. Несмотря на свое самочувствие, она пыталась заботиться о больном старике Кэи, но сил катастрофически не хватало.
Тем временем заботу о них обоих взял на себя Синвон.
– Уходи. Я сама позабочусь о дедушке Кэи, – сказала Соран, с трудом добравшись до комнаты больного.
– Ты едва на ногах стоишь, как ухаживать собралась? – возразил Синвон.
– Мне незачем доставлять тебе лишние хлопоты, – холодно ответила она.
Эти слова не произвели на Синвона никакого впечатления. Он легонько щелкнул Соран по лбу и сказал:
– Вот сначала поешь нормально, а потом будешь что-то говорить.
Каждую ночь Соран плакала до изнеможения, из-за чего горло ее опухло, и даже жидкую кашу было тяжело проглотить. Несмотря на это, Синвон никуда не уходил и заботился о ней с нежностью и терпением. Казалось, он укоренялся рядом с ней еще сильнее, чем раньше.
– Почему ты меня не винишь? – внезапно спросила Соран, когда Синвон собирался зайти в комнату Кэи.
– Что?
– Я ведь обманывала не только Его Величество, но и тебя. Причем долгое время. Так почему ты не говоришь мне ничего резкого? Я предала тебя, я разбила твое сердце. Я – наглая лгунья, мошенница, которую ты давно должен был бросить за решетку. Я сама себе отвратительна, так почему ты ведешь себя так? – В начале тирады голос ее был пропитан горечью, но под конец дрожал от слез.
– Думаешь, я не злюсь на тебя? Возможно, ты – человек, которого я ненавижу больше всего в мире. Но что мне делать, если я не могу оставить тебя?
– Синвон…
– Ты сказала, что сделала все, что могла, да? А я тоже сделал все, что было в моих силах. Пытался быть тебе другом, пытался завоевать тебя, пытался уйти… Но знаешь, я тоже больше не знаю, что делать. Тоскуй по Его Величеству сколько угодно, храни его в своем сердце всю жизнь – мне все равно. Просто будь самой собой, – сказал Синвон с болью в глазах. – Так что не пытайся мне указывать. Любить тебя, ненавидеть тебя, злиться на тебя – это мое право.
– Злись на меня! Ненавидь меня! Так мне будет хоть немного легче! – почти выкрикнула Соран.
– Я знаю, что тебе и без меня плохо. Но обязательно втягивать в это еще и меня?
Его слова звучали спокойно, даже мягко, как будто он пытался успокоить ее, несмотря на всю боль.
– Почему ты делаешь из меня чудовище?! – выпалила Соран, и слезы снова неудержимо потекли по ее щекам.
Последние дни она плакала почти все время, но эти слезы были другими. В них смешались извинения и злость. Соран была уверена, что король Хон оставил ее только из-за Синвона, но при всем этом она не могла по-настоящему его ненавидеть.
Соран впервые за долгое время внимательно посмотрела на Синвона, и сердце ее сжалось от боли. Он выглядел еще хуже, чем прежде, наверное, потому, что заботился о ней и о Кэи. Под глазами залегли темные круги, щетина на подбородке стала более заметной, кожа потускнела, а правая неподвижная рука казалась еще более худой.
