Новый мрак накрывал эпоху.
Когда Соран открыла глаза, ослепительное полуденное солнце заливало двор ярким светом.
Она находилась в доме лекаря Пака.
«Почему я здесь?» С трудом приоткрыв глаза, Соран огляделась вокруг. Первое, что она почувствовала, была острая боль в груди. Стоило ей пошевелиться, как из губ невольно вырвался стон. В памяти начали всплывать события прошедшего дня.
Она вспомнила, как отправилась в «Адальтан», чтобы найти Синвона, вспомнила их разговор и то, как его услышал король Хон, который тайно покинул дворец. А затем – как он оставил ее.
Соран закашлялась, и кто-то открыл дверь. Он выглядел измученным и осунувшимся. Вероятно, это он перенес Соран в дом лекаря Пака прошлой ночью, когда она потеряла сознание.
– Очнулась?
Он держал поднос с чаем и сладостями, словно надеясь хоть немного успокоить ее.
Но Соран даже не взглянула на угощения. Она дрожала, вспоминая вчерашний день. Слова Хона, что она больше не должна возвращаться во дворец, гулко звучали у нее в голове.
Он покинул ее.
Соран до сих пор не могла поверить в то, что они расстались. Эта ошеломляющая истина сковывала ее, будто холодная цепь. Сердце сжималось от боли, словно в него раз за разом вонзали топор.
– Ты в порядке? – спросил Синвон.
От его слов в глазах Соран вспыхнул огонь.
– Как ты думаешь? Я в порядке? – Ее голос, прозвучавший резче, чем она ожидала, удивил даже ее саму.
Соран переполняла обида. Ее захлестнули злость и возмущение, и сейчас она не могла даже смотреть на Синвона. «Почему он так раздражает меня? Он ведь тоже пострадал из-за меня».
– Можешь выйти?
Эти ледяные слова заставили Синвона замереть. Ее тон, который обычно был мягким, сейчас пронзал его сердце, словно кинжал.
– Хорошо, – сказал Синвон, скрывая охватившую его горечь, поставил поднос на стол и направился к двери.
– Теперь ты доволен? Все получилось, как ты хотел? – раздался ее резкий голос, когда он уже собирался выйти.
Никогда прежде она не говорила с Синвоном так жестоко, но сейчас она его ненавидела. Впрочем, больше всего она ненавидела себя. Она ненавидела себя за свою слабость, за свои ошибки, за все, что произошло.
– Соран… – Синвон обернулся, его лицо выражало печаль и сожаление.
– Не называй меня по имени.
Соран сжала губы и посмотрела на него. Ее взгляд был полон решимости, но казалось, что она вот-вот расплачется.
– Я сделала все, что могла.
Соран много раз отвергала его. Она ясно дала понять, что их помолвка осталась в прошлом. Но все оказалось напрасным. Из-за Синвона король Хон, которого она любила, неправильно ее понял и отвернулся от нее.
Однако пристальный взгляд Синвона был по-прежнему полон нежности. Этот взгляд был ей невыносим. Соран резко отвернулась. Сейчас ее переполняла боль от потери любимого человека. Она понимала, что винить нужно не Синвона, а себя, но сейчас она не могла принять его чувства, не могла выдержать этот взгляд.
– Ты был прав, – сказала Соран, вспоминая произнесенные когда-то Синвоном слова. – Зря мы встретились.
«Давай больше не будем встречаться».
Эти холодные слова, которые он произнес перед тем, как уйти, снова всплыли у нее в памяти.
Может, ей действительно стоило последовать его совету? Может, все было бы иначе, если бы они больше никогда не встретились.
Если бы он не пострадал так сильно, она смогла бы оставить его в прошлом.
В любом случае в их отношениях не было места для троих. Соран сделала свой выбор уже давно, и выбором ее всегда был король Хон. Поэтому связь с Синвоном была обречена.
При мысли о короле Хоне сердце Соран сжималось от чувств, которые невозможно было выразить словами. Он был ее путеводной звездой, ее настоящей любовью. Человеком, который перевернул всю ее жизнь.
Соран вспомнила, как он не мог уснуть без нее, как она успокаивала его, пока он наконец не засыпал. И теперь она потеряла его. Эта мысль разрушала ее изнутри. Казалось, будто весь ее мир рухнул.
Соран выпроводила Синвона из комнаты и с ледяным спокойствием закрыла за ним дверь.
Сумерки опускались на деревенскую таверну.
– Эх, когда же я хоть разок смогу взять женщину за руку?
– В этой жизни, видимо, так и останешься девственником.
– Ну и что толку от штуковины между ног, если воспользоваться ей не получится?
В харчевне собрались местные холостяки, горько сетуя на запрет на браки, попутно пропуская стакан за стаканом. Что толку болтать? Ничего ведь не изменится. Но что еще остается делать, когда на душе так тяжело? Только пить.
Пока они вздыхали и хмурились, рядом присели двое странников.
– Да сколько можно ныть? Все равно от этого ничего не изменится, – заявил один из них, гордо осушая чашу с макколли и бросая взгляд в сторону мужиков.
– Что ты сказал? – возмутились те.
– Жалобы не помогут вам даже дотянуться до женского носка!
– Да кто ты такой? Нам и так тошно, а ты еще масла в огонь подливаешь!
– Ну если на то пошло, могу подлить масло кое-куда еще.
Что?! Мужчины удивленно уставились на него. Этими странниками были не кто иные, как Ванбэ и Докхун.
