Мама Роза продержалась еще месяц, прежде чем уйти во сне два дня назад в окружении своей семьи. До Рождества три недели, и земля вокруг особняка Маццоне покрыта тонким слоем снега. Мягкие белые хлопья сыплются на гостей, прибывающих после церкви и кладбища, чтобы отдать последнюю дань уважения женщине, которая была столпом нашего общества и сердцем этой семьи.
– Бедняжка Наталия, – говорит моя мама, вставая рядом со мной у длинного фуршетного стола, заполненного великолепными итальянскими блюдами.
Я не спускаю глаз со своей dolcezza. Смотреть, как она рыдает в объятиях Матео на кладбище, было невыносимо. Потребность утешить ее зашкаливала.
– Терять родителя всегда нелегко, особенно на пороге серьезных перемен в жизни.
– Они были так же близки, как ты с Джулианой, – говорю я, наблюдая за тем, как Наталия смотрит в пространство перед собой, сидя между своим братом и моей младшей сестрой. Джулиана обнимает Наталию, прижавшись к ее боку, и выглядит печальнее, чем я когда-либо видел.
Анджело стоит перед камином, сияние пылающего пламени окружает его огненным ореолом, и разговаривает с Агости и Максимо Греко. Карло затаился в углу с двумя своими soldati, прожигая взглядом дыру в моем виске. Или у меня все на лбу написано, или он что-то знает. Оба варианта не успокаивают, так что я отвожу взгляд от Наталии и сосредотачиваюсь на маме.
– Думаю, поэтому твоя сестра так потрясена.
Мама рассеянно гладит меня по руке, глядя, как ее единственная дочь пытается утешить любовь моей жизни.
– Вчера ночью она плакала в подушку, – признается брат, подходя к нам вместе с отцом.
Фрэнку недавно исполнилось шестнадцать – за три дня до того, как нашей младшей сестренке исполнилось четырнадцать, – и хотя за последние несколько месяцев он сильно вытянулся, но все еще на голову ниже моих метра девяноста.
– Я разговаривал с ней. Она боится, что с вами что-нибудь случится, – говорит он.
– Твоя сестра очень чувствительная девочка, – говорит папа, с умилением глядя на нашу маленькую principessa.
– У нее большое сердце, – добавляет мама, прижимаясь к папе, когда он обнимает ее рукой за плечи. Она поднимает лицо к нему. – Джоэл, нам надо поговорить с ней вечером.
– Поговорим, amore mio.
Отец наклоняется и нежно целует маму, и у меня в горле встает ком.
Мы с Фрэнком переглядываемся.
Наши родители любят друг друга, что большая редкость среди мафиозо. Они оба из итало-американских семей, но папина семья принадлежит к la famiglia с самого зарождения организации в Америке, тогда как мамина нет. Родители не слишком хотели отдавать ее за Джоэла Мессину, боясь того, что это значило для ее жизни. Но мои родители сильно любили друг друга, и для мамы больше ничего не имело значения.
И глядя на них, по-прежнему сильно влюбленных после двадцати шести лет брака, я не могу не представлять себя и Наталию в будущем, смотрящих друг на друга с таким же обожанием на лицах.
Реальность возвращается, и на меня обрушивается боль, выбивая воздух из легких и почти сбивая с ног.
Я видел это.
Мы с Нат вместе навеки.
Любим друг друга с такой же глубокой привязанностью, как мои родители.
Но этой реальности не бывать. Ни для одного из нас. Она уже обещана другому, и с моими амбициозными планами карьерного роста я знаю, что партия для меня, возможно, тоже будет выбрана исходя из выгод.
– Привет. – Матео подходит, засунув руки глубоко в карманы. На нем нет лица. – Папа хочет, чтобы мы присоединились к нему в кабинете.
Мой взгляд моментально мечется между Наталией и Карло. Последний ухмыляется, склонив голову набок, и мне хочется вырвать его внутренности и запихать ему в глотку.
– Я не могу оставить Наталию.
– За ней присмотрит Брандо, – обещает Матео. В его мертвых глазах отсутствует обычный блеск.
– Мы проследим за ее безопасностью, – добавляет папа, сжимая мое плечо.
– Мы с тобой. – Мама притягивает Матео к себе. – С тобой и Наталией. И с Анджело. Если что-то понадобится, дай знать. – Отстранившись, она проводит ладонями по его щекам и целует в лоб. – Наш дом – твой дом. Всегда.
Матео уже давно практически член нашей семьи так же, как я завсегдатай здесь. Мы были не разлей вода с момента первой встречи в возрасте шести лет, и наши семьи – продолжение друг друга.
– Спасибо, Паулина. – Матео отрешенно целует ее в щеки. – Это много значит для нас. – Он протягивает руку моему отцу. – Поздравляю с повышением, капо. Это заслуженно и давно пора.
Отец сияет от гордости, пожимая руку Матео.
– Для меня честь служить вашей семье. – Отец с уважением кивает. – Я глубоко уважаю и восхищаюсь твоим отцом, и в будущем из тебя получится замечательный дон.
Не знаю, правда ли отец верит в это, но в искренности на его лице невозможно усомниться.
– Идем. Не будем заставлять босса ждать.
Я киваю головой вбок, бросая последний взгляд на Наталию, прежде чем выйти из комнаты.
– Слышал, Фрэнк хорошо себя показал в прошлые выходные, – говорит Матео, не поднимая головы, пока мы идем по коридору к кабинету Анджело.
– Похоже на то.
