Я не всех знаю лично, потому что они часто меняются, но меня это устраивает. Я даже не знаю, как зовут парня, который приехал со мной из Нью-Йорка. Просто сказала ему, что хочу сделать мужу сюрприз и мне нужен сопровождающий, и заставила его пообещать не звонить заранее.
– Хорошо. – Бен обнимает меня. – Позвони, если останешься, и я скажу завезти твою сумку.
– Спасибо, Бенни.
Я не уверена, как пройдет наша встреча и пригласят ли меня остаться. Моя главная цель – поговорить про университет и получить согласие на зачисление.
Чиро на переднем сиденье хмыкает, и я показываю ему средний палец. Не понимаю, как Бен его терпит. Когда-то он был моим телохранителем, и просто чудо, что я не пристрелила его «ненароком».
Большинство посвященных мужчин обаятельные и ухоженные. Чиро же словно специально решил быть полной противоположностью. Он самый ворчливый засранец, которого я встречала в жизни, и, клянусь, всю неделю носит под костюм одну и ту же грязную черную рубашку. Дешевый одеколон не помогает замаскировать запах. При этом он любит пачкать руки в крови, у него острые инстинкты и он никогда не промахивается. Бен ему доверяет, а мой брат не ошибается.
– До сих пор поверить не могу, что вы зовете босса так. – Чиро закатывает глаза, а я еще раз показываю ему палец.
Бен наблюдает за нами с усмешкой на лице.
– Мы же не знали, когда я выбирала имя, что на итальянском сленге так называют бензедрин.
Это амфетамин, и откуда нам было знать? В восемнадцать лет я была очень наивна, а Беннет рос, не зная итальянских традиций и порядков. Лео указал Бену на это, и мы знатно посмеялись. Нам плевать, что думают другие по этому поводу, и имя прижилось, поскольку уже стало нашей фишкой.
– Удачи с твоей встречей, – говорю я, открывая дверь.
– Спасибо. Она мне понадобится.
Из разговора в самолете я знаю, что сейчас в Филиале не все гладко и Бен обеспокоен. Я машу брату рукой, пока его машина отъезжает от тротуара.
– Я туда, – объясняю своему телохранителю, показывая на итальянский ресторан через дорогу.
Он провожает меня до светофора и идет следом, когда я перехожу дорогу. Я снова проверяю приложение, чтобы удостовериться, что пришла в нужное место.
– Подождите снаружи, пожалуйста, – говорю я мужчине, и он кивает, занимая пост сбоку от входа.
Я захожу, быстро объясняю приятной женщине за стойкой, что хочу сделать сюрприз своему мужу, и она пропускает меня в большой зал одну.
Нахожу его через пару минут в уголке в дальней части зала, и он не один. Я подозревала, что нежелание Джино видеть меня в меньшей степени связано с работой, а в большей – с его романом, и оказалась права.
Женщина, повисшая на нем, выглядит сногсшибательно, с длинными светлыми волосами и симпатичным личиком. Выглядит молоденькой. Я бы дала ей двадцать с чем-то. Ее темно-синий костюм и кремовая шелковая блузка дорогие, а жемчуг на шее кричит о потомственной аристократии. Когда они встают, чтобы уйти, я пригибаюсь и отворачиваюсь, пряча лицо, чтобы меня не заметили.
Они выходят через боковую дверь, и я следую за ними на безопасном расстоянии.
Через стеклянную дверь я вижу, как Джино одной рукой обнимает худенькие плечи блондинки, прижимая к своему боку, как будто ему невыносимо расстояние между ними. Она смотрит на него так, словно он зажигает звезды на небе, и меня начинает подташнивать. Джино наклоняется и страстно целует ее, обнимая обеими руками. Поцелуй затягивается, и я все больше злюсь и нервничаю.
Он никогда не целовал меня так. Никогда не прижимал так близко. Никогда не смотрел на меня так. Даже за закрытыми дверями.
Сглатываю ком в горле и обдумываю, что это может значить для меня: эта женщина – угроза, и я внезапно осознаю, что моя жизнь в опасности.
– Почему такая красивая женщина пьет в одиночестве в среду днем? – спрашивает мужчина с глубоким вкрадчивым голосом.
Он без приглашения садится на стул рядом со мной в баре отеля. Я чувствовала его взгляд на себе и знала, что в какой-то момент он подойдет. Здесь довольно людно: постояльцы, пришедшие на поздний обед или ранний ужин, компании парней, следящие за игрой по телевизору, и разнообразные деловые мужчины и женщины, ведущие переговоры под выпивку, на диванчиках в глубине.
– Размышляет о жизни и смерти, – отвечаю я правду, поднося к губам бокал с виски.
– Двенадцатилетний «Макаллан», – говорит незнакомец, глядя на бутылку, стоящую на стойке передо мной. – Хороший выбор.
– Не такой хороший, как восемнадцатилетний, но я предпочитаю шоколадный, пряный вкус этого. В восемнадцатилетнем многовато дуба на мой вкус.
Подходит бармен.
– Что я могу вам предложить, сэр?
– Я буду то же, что она. Тоже чистый.
Мне следует сказать ему, чтобы уходил, но я сижу здесь три часа, кипя от злости и медленно напиваясь, и чувствую себя немного безбашенной. Я написала Бену, чтобы подобрал меня в отеле «Эклипс» по дороге в аэропорт, но еще надо убить пару часов. Можно и пофлиртовать с мужчиной, который не приходится мне мужем.
