Кажется, ее оборот речи все-таки обидел сэра Клайва, и Ануша поспешила загладить свою вину:
— О, я совсем не разбираюсь в английских титулах, — и захлопала ресницами, зная, что мужчинам это нравится. Разумеется, сработало и с сэром Клайвом. Он расслабился и пустился в объяснения на тему английской аристократии. И к ее изумлению, действительно все прояснил. Вернувшись к лорду Лэнгли и своему десерту, она вдруг поняла, что разговаривала с этим странным человеком без малейшего дискомфорта. И он оказался очень даже обаятельным.
Повернувшись, она перехватила устремленный на нее взгляд Ника, не слишком довольный. Сэра Клайва он одарил прямо-таки ледяным взглядом. «Он ревнует!»
Эта мысль вызвала у нее улыбку, но Ануша вовремя прикусила губу и сохранила на лице скромно-застенчивое выражение.
Вспоминает ли он ту ночь в ее каюте, когда обнимал ее и боролся со своей страстью? Думает ли о поцелуях прошлой ночи, когда они прижимались друг к другу обнаженными телами? Или об удовольствии, которое он ей подарил? Она понимала, что больше он подобного не допустит. Предан ее отцу душой и телом и никогда ему не изменит. А отец хочет выдать ее за какого-нибудь влиятельного богача.
По знаку хозяйки дамы и мужчины поднялись из-за стола и всей толпой потянулись к выходу, распространяя вокруг дух элегантной уверенности. Когда двери закрылись, толпа распалась на болтающие и смеющиеся компании. Ануша поняла, что одни отправились на поиски уборной и попудрить носики после душной столовой, другие прогуляться по террасе, и, судя по склоненным головам и доносящимся обрывкам слов, они сплетничали о мужской половине общества. Степенные замужние дамы расселись по ротанговым кушеткам и активно обмахивались веерами. Ануша ждала, что же будет дальше.
Но ничего не происходило. Сплетни и шутки продолжались. Ануша заскучала и стала отвлекаться. Прогуливаясь по залу, обнаружила уединенный уголок: полускрытое декоративными пальмами кресло совсем рядом с замужними леди. Их болтовня обещала быть интереснее трескотни девиц на выданье.
— …так удивлена, увидев здесь сегодня майора Хериарда, — говорила одна издам. — Когда в последний раз видели его на званом ужине?
— О, с тех пор прошло уже много месяцев, — заметила другая. — Вы все еще думаете попытаться его завлечь, дорогая Дебора?
— Если бы я могла, леди Эмис! Похоже, он зарекся вступать в брак. Должно быть, он до сих пор горюет о своей жене, бедняжке Миранде, хотя мужчину его типа трудно заподозрить в сентиментальности.
— А может, сэр Джордж собирается сосватать его мисс Лоуренс. — Это было сказано почти шепотом. Ануша уронила веер и наклонилась за ним, навострив уши.
— Возможно, и так, однако, как я понимаю, он сообщил Доротее Хоскинс, что хочет найти для нее очень обеспеченного мужа.
— Высокая планка, учитывая все обстоятельства. — Ануша впилась в ладони пальцами. — Она не может претендовать на кого-либо из титулованных холостяков, через какое-то время им предстоит возвращение в Англию, а там общество, разумеется, не примет незаконное дитя любви, да тем более полукровку!
— Однако она красивая молодая женщина, очень недурно воспитана. И без сомнения, отец даст за нее огромное приданое. Кроме того, ее муж сможет располагать влиятельностью сэра Джорджа. А тот наверняка захочет вложить в своих внуков немалые средства.
— Ах, ну тогда хорошо. Сэр Джордж обычно получает желаемое.
Очень обеспеченный муж. Умерла ее сегодняшняя мечта, что отец позволит ей выйти замуж за Ника. Ник — военный. Не торговец и не толстосум-чиновник Компании. Да и вообще, о чем бы ей ни мечталось, Ник не выказывал ни малейшего желания на ней жениться. Уложить в постель — да. Хотя в этом случае приходилось считаться с такими обстоятельствами, как их тесное соседство в кабинете, нормальное мужское влечение и то, что она буквально ему себя навязала.
«Кроме того, я не хочу замуж, — яростно подумала Ануша. — Если бы он меня любил, другое дело, но он не любит. А любить мужчину, который не любит тебя, — это проявление слабости. Вспомни, что случилось с mata. Вспомни ее боль».
— Ануша? Почему ты грустишь? — Перед ней стоял Ник. Она и не заметила, что мужчины вернулись в комнату. — Это из-за прошлой ночи? Ануша, нам все-таки нужно…
— Нет. — Она покачала головой и поднялась с кресла, возвращая налицо улыбку. Хоть у нее и болело сердце, но ему улыбаться было легко. Особенно когда он стоял перед ней, высокий, разодетый в парадную форму. — Я была не права. Здесь не о чем говорить, это была ошибка, о которой лучше теперь забыть.
Она двинулась было вперед, но, оказавшись с Ником лицом к лицу, на какой-то момент испугалась, что он ее не пропустит. Однако он с поклоном посторонился.
