— Ник, что мне теперь делать? — От мгновенного укола совести ему на секунду пришло в голову, что она имеет в виду вчерашнее, но девушка сразу шепотом пояснила: — Здесь столько людей, которых я не знаю. И столько мужчин.
Он осторожно отцепил ее пальцы от золотистого галуна.
— Возьми меня под руку. — Он предложил ей согнутую в локте руку и тихо продолжил: — Кончиками пальцев придерживай за предплечье.
Она повиновалась и подняла на него взгляд, в котором мелькнули озорные искорки. На мгновение вернулась прежняя Ануша, доверявшая ему.
— Теперь мы сделаем круг по залу, и я представлю тебя гостям.
— И мужчинам? Они все на меня смотрят, и их так много.
— Нас только десятеро, включая меня и твоего отца. Значит, всего восемь странных мужчин. И они смотрят, потому что восхищаются тобой, а меня готовы съесть заживо за то, что посмел раньше их оказаться рядом с тобой.
— Но ты ведь не уйдешь? Не оставишь меня одну? — Она стиснула пальцами его предплечье. «Она все еще мне доверяет. И нуждается во мне».
— Не оставлю, — пообещал он, испытывая огромное, головокружительное облегчение. — Правда, в мужском обществе не получится. Но я могу оставить тебя в компании леди.
— Я не против, — откликнулась Ануша. — Я привыкла к женскому обществу.
И привыкла к придворным дамам, которые куда больше напоминают кошек среди голубей, чем компанию юных леди.
Во время представления мужской половине общества Ануша была серьезна и молчалива. Она приседала в реверансе, слегка улыбалась и отвечала вежливыми фразами, но постоянно порывалась прикрыть лицо дупаттой.
— У тебя нет дупатты, — тихо пробормотал Ник. — Воспользуйся веером.
К несчастью, это только ухудшило положение. Большие серые глаза поверх расписного шелкового веера только подогревали мужское внимание, и без того распаленное слухами о ее происхождении. Они просто не отрывали взглядов от ее грациозной фигурки.
— Я горжусь тобой, — произнес Ник, когда они на минуту оказались наедине в дальнем конце гостиной.
— Потому что я делаю реверанс, как ты меня научил? Хотя сомневаюсь, что у меня получится флиртовать. Похоже, очень трудное дело с этими странными мужчинами.
— Но со мной у тебя получилось.
Она подняла голову, встретилась с ним взглядом, и у него тут же пропало всякое желание смеяться. Ник накрыл ладонью ее руку, и его мысли заполонили воспоминания, каково ощущать на себе ее стройное нежное тело, чувствовать ее вкус, смотреть, как она скачет на коне, танцует, сражается. И дрожит от экстаза в его объятиях. Он должен исполнить свой долг и защищать ее, пока она не окажется в безопасности с надежным мужем. После этого он сможет отбыть к месту нового назначения и забыть об этой девушке.
— Ты — совсем другое дело, — уверенно сказала Ануша.
— Значит, я прощен? — Хотя это не должно иметь значения, он все сделал правильно, чтобы ее защитить.
— За ложь о намерениях моего отца?
— И за прошлую ночь, — добавил он.
— Тебе не за что извиняться. Нет, — прервала она Ника, когда он попытался запротестовать. — Там была и я тоже.
— Нам надо об этом поговорить, но не в этом зале.
— Не здесь, — согласилась она. — Да, и ту ложь я простила, — добавила она. Ее лицо было серьезно и выражало легкую обеспокоенность. — Я понимаю, почему ты меня обманул. Для тебя на первом месте верность моему отцу. Я помню об этом.
— Понятно. Я прощен, но потерял доверие.
Он и раньше это понимал, но все равно ее слова причинили ему боль.
— Я никому не доверяю, — категорично заявила Ануша, — ни тебе, ни отцу, ни леди Хоскинс, которая жалеет, что ее сын для меня слишком молод, и уже дважды упоминала блестящих сыновей своего брата и очень богатого кузена, который недавно овдовел.
— Давай я представлю тебя другим леди, — предложил Ник с некоторой долей отчаяния. Он мог лишь надеяться, что Джордж знает, что делает. Если он попытается силой выпихнуть дочь на «ярмарку невест» светского общества, кто знает, на что Ануша может решиться. — Милые дамы! Могу я представить вам мисс Лоуренс? Мисс Лоуренс, это мисс Уилкинсон, мисс Клара Уилкинсон, мисс Браун и мисс Паркие.
Ануша одарила каждую из дам вежливым взглядом и склонила голову ровно на дюйм.
— Добрый вечер.
— Что ж, оставляю вас… как следует познакомиться.
Чувствуя, что ноги его не слушаются, Ник все же сумел сыграть отступление. Пусть это трусость с его стороны, но он категорически не желал находиться поблизости, когда девушки станут расспрашивать Анушу о евнухах.
— Видимо, вы с майором неплохо друг друга знаете? — поинтересовалась худенькая блондинка, кажется Паркие. — Он потрясающе красив, не правда ли?
— Я не знаю других мужчин, кроме моего дяди-раджи и отца, — ответила Ануша, сильно погрешив против истины. — И английскую манеру вращаться в кругу мужчин, не принадлежащих семье, нахожу очень нескромной. Английские джентльмены для меня слишком крупные, слишком бледные и не слишком… — она взмахнула руками, подыскивая подходящий эпитет, — элегантные. — «Кроме Ника. Он двигается как тигр, а его волосы точно лунный свет на золотом слитке. Любовь моя, не бросай меня здесь одну».
