На мгновение дама смутилась. Разумеется, о виконте староста ничего не слышала и вряд ли сразу же поверила каждому его слову.
– Виконт? Де Гродийяр? – с сомнением переспросила Нильда Фергсон и задумчиво пригладила тонкую бровь. – Родственничек Леди-Канцлера?
– Он самый, – согласился Людвиг, не желая пускаться в долгие объяснения. – Я действительно служил в Аэноре, однако замок разрушен из-за… обвала, – нашелся он. – Сперва упала восточная башня, а потом и все остальные. Я бежал, но мой конь… Волки его съели.
– Ты говоришь как образованный человек, – заключила староста, – так что я верю, что твой род знатен. Но не верю, что ты служил в замке. Ты не похож на офицера, выправка не та. Да и меч в руке ты не удержишь, уж явно.
– Сути дела это не меняет. Я пришел за помощью: мне нужна сверра с двумя лошадьми, запас еды и воды. Оплата будет щедрой. – Людвиг бросил на стол кошель с монетами. По его расчетам, денег там было чуть больше, чем все это стоило.
Нильда взяла кошель, высыпала монеты на стол и быстрым движением пересчитала, как матерая уличная торговка.
– Мало, – покачала головой она и вернула деньги в кошель. – Еда для тебя, для лошадей, сами лошади с повозкой… да еще и мое молчание! Нет, нет, нет, господин виконт или кто ты там, этого явно мало.
Вот же! Людвиг чуть зубами не скрипнул от досады. Решила ободрать его как липку? Черта с два!
– А разве я что-то говорил про ваше молчание? О, напротив, я хочу, чтобы вы всем растрещали, что виконт Людвиг де Гродийяр гостил в этом прекрасном месте, – чувствуя нарастающее раздражение, возразил Вигги. – Лучше берите, что даю, больше денег у меня все равно нет.
– Перстень, – без тени стеснения произнесла староста, уже предвкушая скорую победу. – Отдай перстень и забирай лошадей.
Ничего себе наглость! Фамильный перстень захотела! Хотя чего еще можно ожидать от провинциальной добытухи? Понятия чести и доброты таким недоступны. Правильно отец говорил, что с людьми нужно говорить на их языке, иначе даже простую вежливость они воспринимают как слабость.
Кажется, все эти мысли отобразились у Людвига на лице, потому что Нильда побледнела и чуть отстранилась. Виконт со всей доступной любезностью озвучил:
– Мы оба с вами знаем, что денег, предложенных мной, достаточно для оплаты вашей помощи. Так что либо вы берете их, либо я ищу другого, более сговорчивого дельца. Уверен, что он найдется.
Женщина недовольно скривилась, но все же кивнула. Людвиг улыбнулся – он добыл лошадей.
Наконец он помылся! Баню натопили по-черному, и от заполнившего парилку дыма слезились глаза. Впервые за долгое время Людвиг оказался один на один с собственным телом. Да, уродливое, с растяжками и жиром, местами покрытое рыжеватыми волосами. Зато хотя бы здоровое.
Похоже, он даже немного похудел за время своего сумасшедшего путешествия. С его лица пропала эта глупая детская припухлость, выточив скулы и придав подбородку резкость. Вигги больше не выглядел мальчиком, он стал молодым мужчиной. И теперь ненавидел себя чуть меньше. Совсем чуть-чуть.
Вымывшись душистым мылом, виконт попытался распутать свалявшиеся в космы волосы, однако ничего не вышло. Тогда он взял тяжелые медные ножницы, заботливо оставленные кем-то в предбаннике, и без тени сожаления отрезал колтуны. Вид собственного запутанного хвоста вызывал в нем отвращение, так как будил воспоминания о его былой жизни в Аэноре. Теперь с той жизнью покончено.
Больше он не господин. Не хозяин. Теперь он совсем другой Людвиг. Не тот, кто бездельничал в постели, балуясь едой. Нет, он другой, Вигги бесповоротно изменился. У нового Людвига есть цель и есть друзья, которых он обязан спасти. У нового Людвига железная воля и железный кулак, и виконт не побрезгует его применить.
И да, он не жалкий нытик, он воин, который уверенно идет вперед! Новый Людвиг – истинный сын Лорда-Канцлера и брат Леди-Канцлера. Человек, способный изменить все!
Остриженные волосы непривычно торчали в разные стороны, словно пух на одуванчике. Его обновленный вид вызвал смех среди девчонок-служанок. Однако Вигги было все равно.
Ужинал он вместе со старостой. Та, не очень довольная условиями сделки, все же выдавила из себя любезность и попыталась отвлечь Людвига расспросами об Аэноре и его семье. Вигги, конечно же, наврал с три короба: дескать, его родители рано умерли, он с детства жил в Аэноре под крылом сестры, но почти с ней не общался.
Староста рассказала о своих сыновьях, которым она ищет достойную невесту среди дворян, чтобы породниться со знатным родом, однако замуж за них хотят лишь девушки из обнищавших семей. Другие не хотят мужа-простолюдина, все мечтают о графьях да баронах.
– А вы не подыскиваете себе жену? У нас много красавиц из богатых семей, кто не прочь выйти замуж за мужчину с титулом, пусть и не шибко состоятельного. – Нильда хитро подмигнула. Вишневое вино быстро вскружило ей голову.
– Я в поиске дамы сердца. – Людвиг тоже отхлебнул из глиняного кубка. А неплохо! Сладенько, как он любит. – Мне все равно, из какой она будет семьи, лишь бы мы любили друг друга.
