Теперь граф уставился на обережника. У Эрика по загривку пробежали мурашки, хвост предательски завилял от волнения.
– Ты убил ее? – переспросил граф таким зловещим шепотом, словно в следующий миг собирался разрезать Циглера на части.
– Она первая напала, – поспешно ответил тот. Конечно, он не ждал похвалы, но и выслушивать упреки не собирался. В конце концов, эта тварь порвала на куски семью Ярмилы и продолжала бы убивать дальше. – У меня не было выбора.
Однако граф ничего не ответил, лишь отвернулся к окну, о чем-то думая. А затем произнес то, что Эрик так боялся услышать:
– То чудовище… Это была Эйлит.
Он так и знал! Внутри все оборвалась – тонкая золотая ниточка под названием «надежда». Черт, черт, черт! Он должен был ехать с ними! Быть может, этого бы не случилось, будь он рядом!
– В этом нет ничьей вины, – внезапно сказал Теодор. – Она сама сделала свой выбор.
– Выбрала стать чудовищем? – глухо спросил Эрик, чувствуя, как падает в бездну отчаяния. – Или выбрала быть убитой?
– Выбрала сражаться до конца, – отозвался Теодор, заглянув в глаза обережнику. – И, к сожалению, проиграла. Ее собственная звезда обратила ее в чудовище. Ты убил это чудовище. Все так, как должно быть.
«Господи!» – чуть не воскликнул Эрик. Альхор Всемогущий! Скольких еще ему нужно убить?!
– Вы уверены?
– Я видел, как она обратилась. Она меня ранила, а затем преследовала наш корабль. – Ледяной тон графа быстро привел Эрика в чувство. – Так что да, я уверен, что это она. Другой вопрос: разве Эйлит, будучи в здравом уме, стала бы это делать?
Нет, разумеется, нет. Эйлит не такая. Она бы не стала никому причинять вреда.
– А что с наместником? Она и его… того?
– Варан оказался болен звериной ярью, – рассказал граф с тенью гнева в голосе. – Я догадывался, что с ним что-то не так, поэтому не хотел тебя брать, Циглер. Если бы ты поехал с нами, он бы тебя заразил.
Эрик ошеломленно посмотрел на графа. Оказывается, тот его защищал! Да что вы говорите?! Пусть Варан только попробовал бы напасть на него, мигом получил бы клинок в брюхо!
– Вы же понимаете, что, отказавшись брать меня, вы подвергли себя опасности?
– Да не беспокойся ты так, – отмахнулся Теодор.
Он так себя вел, словно три недели без сознания были сущим пустяком.
– Эрик. – Чья-то ладонь легла ему на плечо. Неужели это Ярмила? Что, она решила успокоить его? – Не надо, не начинай.
Циглер стряхнул ее руку и приблизился к графу.
– Да я и не за вас беспокоюсь. Я беспокоюсь за себя. – Из груди невольно вырвался рык. – Если бы вы погибли, я бы отправился под суд! Но вам плевать на это! Конечно! Что вам судьба какого-то мага!
– Зато мне не плевать на судьбу моей лучшей служанки, – желчно ответил граф. Он тоже сделал шаг к Циглеру. – Не подскажешь-ка мне, что здесь случилось, пока меня не было? И как проклятый камень оказался у нее в черепе?!
И тогда Ярмила, до этого смирно стоявшая в стороне, не выдержала.
– Прекратите, оба! – заорала она и даже топнула ногой. – Я не знаю, что между вами случилось, да и не хочу знать! Эрик Циглер – хороший колдун, он спас мою деревню от чудовища! Я благодарна ему за это! Пожалуйста, хватит спорить! Мертвых уже не вернуть!
– Я любил Сиршу, – неожиданно для себя самого признался Эрик. Говорить было трудно, будто горло забили камнями. – И никогда бы не причинил ей вреда!
Теодор скривился. Не похоже, что эти слова стали для него ошеломляющей новостью. Он потер воспаленные глаза и уселся за стол. Приступ гнева вымотал его и без того немощное тело, и теперь граф едва мог держаться на ногах.
– Я тоже любил ее, Циглер. Она напоминала мне кое-кого, – признался он. На его лице отразилась неподдельная скорбь. Эрик в который раз удивился, как же Теодор постарел. – И зря ты думаешь, будто я не жалею, что ты не поехал с нами. Хотя кто знает, сколько еще неприятностей можно было бы от тебя ждать?
– Кстати, где ее голова? – вдруг вспомнил граф. – Селвин должен был доставить голову!
Эрик молча достал черный бархатный мешок с верхней полки одного из стеллажей и протянул графу.
Тот с облегчением вздохнул, проверил содержимое мешка и убрал в шкаф.
– Ярмила! Я принимаю тебя на должность своей новой служанки, – продолжил граф. – Пусть Орин тебе все объяснит, иди же.
Ярмила изобразила неумелый поклон и скрылась за дверью.
– Долго она не выдержит, – заключил Теодор, продолжая глядеть ей вслед. – Я уже брал людей из Горста. Они слишком гордые.
– Она не отходила от вас все время, что вы были в беспамятстве. Думаю, подавать вам кашу она сможет.
– Не ерничай, Циглер. Сирша занималась не только этим. Она долго работала на меня и знала все мои привычки, с Ярмилой придется все начинать сначала, – покачал головой граф. – Мне будет не хватать моей девочки. Что с ней случилось?
И Эрик все рассказал, несмотря на боль, которой отзывались в сердце его слова. Рассказал от начала до конца, ничего не утаивая. Теодор слушал и кивал.
– Ты должен мне новый стол, – в конце рассказа подытожил он. А затем вдруг переменился в лице: – Звезда! Звезда из менхита, ты находил ее?
– Сейчас принесу.
