Они сидели в столовой вдвоем. По двору чеканил шаг караул. За дверью служанка протирала пыль с канделябров, взобравшись на шаткую лестницу и отпуская по ее поводу ругательства. В остальном усадьба казалась пустой, но Ло знала: где-то там, за границей настоящего, все еще бродит призрак неизвестной, призрак, который так хочет, чтобы она вернулась домой.
– Сражаться с Лордом – это то же самое, что бить мечом ветер. Никакого прока. – Ло потерла глаза. – Только в одном он прав: трон пустует уже много лет, пора что-то менять.
– И что вы предлагаете? – Лени не выдержала и уселась напротив, сложив руки на груди.
Ло лишь вздохнула. Она не знала, ничего не знала…
– Все будет ясно после суда над Вараном. Пока я не могу думать ни о чем другом.
– Отменить все ваши встречи?
– Да, будь добра. Скажи, что мне нездоровится.
– Как пожелаете, миледи. И Ло… Я всегда буду рядом, вы же знаете. Что бы ни случилось. – Лени ободряюще улыбнулась.
– Спасибо.
Она ушла, а Леди-Канцлер вернулась в свою комнату и долго стояла перед зеркалом. Лорианна не видела отражения, ее взгляд был направлен в прошлое, в тот самый день в Лочлейне, с которого все началось.
Шесть неферских рысаков, чьи вороные шкуры блестели в лунном свете, а в белоснежные гривы были вплетены колокольчики, нетерпеливо били копытами и трясли головами. По всему двору раздавался мелодичный перезвон, похожий на причудливую музыку. Дверца распахнулась, и Ло едва поборола в себе желание забиться вглубь кареты. Наместничий поручик – морок в темном кителе с изумрудным кушаком – вопросительно на нее смотрел:
– Миледи? – В его острых зрачках мелькнуло недоумение. – Вас ожидают.
Пути назад не было. Ло спешно закрыла лицо вуалью и кивнула. Он подал ей узкую ладонь, на ощупь оказавшуюся прохладной и жесткой, помог вылезти из кареты. Из-под полов кителя виднелся длинный черный хвост, и Лорианна осторожно его перешагнула. Приказчик почтительно поклонился и, не поднимая зеленых глаз, вернулся на свое место в правом ряду.
Тогда он впервые взял ее за руку. Однако теперь все в прошлом. Навсегда.
Эрик наткнулся на хозяина в коридоре: босой, в одних штанах, спадающих с талии, всклокоченный и тощий, как жертва мора, тот ковылял к кабинету, хватаясь рукой за стены. На располосованной шрамами спине выступали позвонки, ребра и лопатки, двигаясь под тонкой кожей, и от их вида у Циглера внутри что-то болезненно сжималось. В таком виде он больше походил на сбежавшего каторжника, нежели на аристократа.
– Мой граф!
Эрик подбежал, чтобы предложить помощь, но граф не обратил на огневика никакого внимания. Его глаза, еще замутненные беспамятством, сохранили блеск безумных снов.
– Мой граф! – повторил Эрик. – Это я, ваш обережник!
Теодор остановился у двери своего кабинета и принялся дергать ручку. Рядом охнула Ямила. На ее лице застыл немой вопрос: «Что ей делать? Помочь ему? Он всегда такой упрямый?»
«О, ты привыкнешь», – мысленно ответил ей Эрик.
– Циглер, открой этот чертов замок! Хоть какая-то от тебя будет польза или нет?
Граф повернулся и впервые посмотрел на огневика. Его лицо, казалось, постарело лет на двадцать: некогда гладкий лоб прорезали морщины, белую кожу покрывали старческие пятна. – Ну? Что смотришь? Ты все еще мой обережник. Давай, выполняй!
– Да, мой граф, – пробормотал Эрик и послушно открыл дверь, просто выломав замок. – Прошу.
Кабинет хозяина Марого острога был убран совсем недавно. Окна восстановлены, полки починены, а сама комната – вновь заперта. И все же тут пахло смертью, но уловить это мог только Эрик. Когда он вошел в кабинет вслед за графом, его объяла нехорошая дрожь. Он помнил тот проклятый день, когда погибла Сирша, как будто это случилось вчера.
Теодор же, кажется, вовсе не заметил никаких изменений. Лишь молча прошел к стеллажам с книгами и принялся перебирать одну за другой.
– Не то, все не то, – бормотал он, быстро листая страницы за страницами. – Черт, когда нужно, ничего не найти!
– Может, я могу помочь вам? – В дверном проеме показалась Ярмила.
На мгновение граф застыл с книгой в руке, затем повернулся к ней:
– Ты знаешь аментет?
– Нет, но… – Девушка запнулась и покраснела. – Я не умею читать…
– А ты, Циглер, знаешь аментет? Вы должны были изучать его в Академии!
– Немного знаю, – соврал Эрик. На самом деле он ни черта не знал: древние языки никогда ему не давались. Циглер солгал, чтобы удерживать внимание Теодора на себе, а не на Ярмиле. – Смотря, что нужно…
Граф, кажется, обрадовался и спешно принялся что-то рисовать на стене кусочком угля из камина.
– Тебе, наверное, лучше уйти, – шепотом сказал Циглер Ярмиле.
– Нет, пусть остается, я с ней еще не закончил, – не отрываясь от рисунка, бросил граф. – Как тебя зовут, красавица?
– Ярмила, я дочь старейшины Горста. Была дочерью, прежде… прежде чем чудовище с ним расправилось.
Услышав про чудовище, Теодор замер с карандашом в руке и перевел на Ярмилу удивленный взгляд:
– Чудовище? То самое?
– Мой отец и братья хотели убить его, но не смогли, – коротко ответила Ярмила. – Колдун его победил.
