Эрик поставил корявую роспись. Метис забрал свиток и деньги, велев приходить к штольням через два дня. На том и разошлись.
Однако ночь еще только начиналась.
Прислужница проводила Эрика до комнаты и протянула ключ. Вид у нее был очень усталый, из прилизанной прически выбивались непослушные волоски. В желтоватом свете масляной лампы ее лицо казалось задумчивым и загадочно-красивым.
– Хочешь, чтобы я зашла? – спросила девушка, заметив его изучающий взгляд. От резкого перехода на «ты» внутри Эрика что-то затрепетало. – Не бойся, я не кусаюсь.
– Только если ты сама этого хочешь…
– Честно говоря, хочу. – Она опасливо обернулась. – И побыстрее.
Циглер открыл дверь. Они оказались в небольшой комнате с узкой кроватью, креслом, комодом для вещей и небольшим столиком. Маленькое окно в самом верху было заткнуто шкурой, в углу тлела жаровня, отчего в комнате пахло прогоревшим углем.
Девушка тут же сняла поясок и повесила его на ручку снаружи.
– Пусть думают, что я занята на всю ночь, – пояснила прислужница, захлопнула дверь и повернула ключ.
– Я не… не это имел в виду… – Огневик окончательно растерялся. Черт, чем он думал, когда приглашал ее войти? Если кто-то узнает, что Циглер провел ночь с женщиной… брр! – Я просто…
– Если я вернусь в зал, меня заставят спать с кем-то из посетителей. А ты сам видел, какая здесь собралась благородная компания. – При этих словах девушка вынула заколку из прически, и по ее плечам рассыпались темно-каштановые волосы. – А ты не похож на того, кто при первой возможности сует руки девушкам в трусы. Я пережду ночь, под утро уйду, ты даже не заметишь меня.
Что ж, ладно. Вряд ли за ним нарочно следили, так что никто и не доложит в Магистерию о нарушении кодекса. Однако все еще было не по себе от того, что он оказался в одной комнате с девушкой.
– Как же твой хозяин? У меня совсем нет денег.
– Насчет этого не беспокойся. – Служанка деловито прошла в комнату и как у себя дома плюхнулась в кресло. Сняла туфли, подвинула столик и закинула на него ноги. – Если ты не против, я немного вздремну.
Циглер снял с кровати плед и протянул ей. Он-то не замерзнет, укроется плащом, а вот прислужница вполне может простудиться: ночи нынче холодные.
– Мило. Спасибо.
– Как тебя зовут?
– Какая разница? – прикрыв глаза, отозвалась она. – Шлюхи и маги раскрывают свои имена только тем, кому доверяют, правда?
Циглер усмехнулся. Об этом он никогда не задумывался.
– Меня зовут Эрик Циглер, – ответил он, ожидая, что прислужница в ответ тоже представится. Но та молчала, делая вид, что спит. Тогда он подошел к заботливо оставленному кувшину с водой и тазику, чтобы умыться. Вода в нем оказалась холодной, и пришлось чуть подогреть ее магией. – Спасибо, что познакомила с Чавдаром. Он, правда, ободрал меня как липку, но это лучше, чем ничего.
– Пожалуйста, – отозвалась девушка равнодушно. – Он мне за это немного приплачивает.
– Ах вот оно что, – без злобы оскалился Эрик. – Тогда зачем ты спишь с постояльцами?
– Во-первых, меня никто не спрашивает. Во-вторых, с них я не имею ни медяка. Все уходит хозяину, – все также с закрытыми глазами пояснила она.
Кажется, ей просто не хотелось встречаться взглядом с Циглером. Ей было неловко и стыдно.
– Если хочешь, я могу…
– Не надо, Эрик Циглер. Я взрослая девочка, а взрослые девочки сами решают свои дела.
– Как скажешь, – отозвался он, сел на постель и принялся снимать сапоги. – Только помни, что взрослые девочки не стесняются принимать помощь, когда она им действительно нужна.
Тогда-то прислужница и открыла глаза и посмотрела на него по-новому. Удивленно и… с нежностью.
– Ты хороший парень, Эрик Циглер. Жаль, что дурак, – произнесла она со странным блеском в глазах.
– Все мне это говорят, – мрачно ответил маг и снял жилетку. – Хотя порой я начинаю думать, что просто мир сходит с ума.
– Все зависит от точки зрения, – рассмеялась девушка и плотнее закуталась в плед. – Интересно, что бы на это сказала твоя дама сердца?
– Моя дама сердца была немой, – произнес он как можно равнодушней. А у самого снова заскребли кошки на душе. Она что, нарочно начала эту беседу?
– Почему «была»?
– Она умерла. – На этой фразе Эрик погасил лампу, чтобы не видеть лица ночной гостьи. – А теперь, если позволишь, я лягу спать. Денек сегодня выдался не из легких.
– Прости, я не знала…
– Ничего. – Он лег в кровать и укрылся плащом. – И вообще, если здесь так плохо, я не понимаю, почему ты до сих пор не ушла.
– Во всех тавернах одно и то же.
– Так иди не в таверну. Что, неужели ты больше ничего не умеешь, кроме как разносить еду и ублажать посетителей?
