Через два дня, когда буран закончился, Эрик обновил запасы еды, попрощался с Шакалом и отправился в сторону Гауца. Капрал протянул кошель с деньгами – большая редкость среди магов, ведь те практически не пользуются золотом, все необходимое им выдают либо на сторожевых постах, либо в храмах.
Следы от саней привели к высоченным кованым воротам с гербом на картуше сверху, который полностью занесло снегом, так что невозможно было разглядеть рисунок. За воротами, как распластавшееся чудовище, стоял город, ощетинившийся множеством острых башенок.
Гауц, город-стена. Наконец-то! Он располагался на двух крутых холмах, соединенных между собой трехъярусным мостом. На левом холме ютилась жилая застройка с храмами и тавернами, на правом же находились все государственные палаты, окруженные дополнительными стенами. Во время осад соединяющий их мост несколько раз разрушали, чтобы не дать неприятелю пройти к важным сооружениям. Летом на мосту располагались торговые ряды, сейчас же оттуда веяло унылой пустотой, словно смотришь на пустой паз для драгоценного камня в перстне.
Первым делом Эрик отправился расспрашивать жителей, где ближайший храмовый приют. Усталые люди, многие из которых прибыли сюда после долгого странствия, велели ему идти вслед за ними и показали дорогу. Когда Эрик добрался до храма-приюта, тот был переполнен страждущими. Все служильные залы заставили койками, как и было положено в суровые зимы, монашки из людских орденов раздавали теплую одежду и горячую еду. Циглер не стал просить ночлега, понимая, что беднякам нужнее – ночи нынче очень морозные.
Все, что он смог собрать, – немного корма для Айры и для себя. Послушник выдал ему две вареных картофелины и скисшее в кефир молоко. Циглер обрадовался и этому: несколько дней голода давали о себе знать. Перекусив на ступенях храма и подкормив Айру, он отправился на поиски постоялого двора.
Даже в лучшие времена Гауц в своей суровости и прямоте линий совсем не походил на изящную Хорру. Первые этажи домов здесь сложены из крупных необработанных камней, вторые и третьи – из толстых бревен, кровлю же вязали из сосновых веток. У каждого дома был конек с головой животного, в честь которого и назывались кварталы: Совиный квартал, Медвежий квартал, Волчий квартал… Каждый хозяин старался выделить конек своего дома перед соседскими то яркими цветами, то причудливой резьбой.
Обережник хотел бы вечно бродить рядом с этими громоздкими домами, восхищаясь их видом, только вот день уже клонился к вечеру. Если он не желает помереть на улице от холода, то ему нужно искать ночлег. К тому же такой молодой маг да в компании с неферским рысаком (очень дорогой лошадью, между прочим!) мог привлечь нежелательное внимание.
Первым местом, что заинтересовало его, была таверна под названием «Рогатый кабан», куда зашли черти. Циглера сразу привлек запах свежего пива, пряной рульки, влажного полированного дерева, аромат свечей из хвойных смол. Здание, окрашенное в ярко-красный цвет, сильно выделялось среди своих серых собратьев и явно имело успех среди любителей пенного.
Эрик вошел через низкие дубовые ворота во двор, отдал поводья конюху, а затем направился в сторону самой таверны. У входа его встретили несколько пьяных тел, которые сидели на ступенях с отсутствующим видом. Рядом три кошки жадно поглощали брошенные куски толстой свиной кожи. Эрик с грустью подумал, что выбор у него невелик, и осторожно переступил порог.
Зала таверны с низким бревенчатым потолком и с маленькими окошками под самой крышей больше напоминала тюремную столовую. Столами тут служили пивные бочки, на которые поставили круглые столешницы, сколоченные из досок, на каждом из столов чадила хвойная свечка.
Прямо у самой двери висела деревянная табличка с выцарапанным сводом правил сего заведения:
И прочее, сперва казавшееся веселой несуразностью, но, в самом деле, бывшее правдой жизни. Особенно Эрика насторожило:
А также приписка:
Ниже еще одна:
Эрик хмыкнул, не без некоторой опаски сдал меч сидящему у входа вышибале и прошел вглубь зала. На огневика никто не обратил внимания, ведь маг в пивнушках – обычное явление. У стойки сидела компания мороков, похоже, чертей, и угрюмо цедила пиво из глиняных кружек. Несмотря на вечерний час, зал оказался полупустым, так что Цигер пристроился в самом дальнем углу.
Как только он сел на кривоногую, грубо сколоченную скамью, к нему сразу подскочила девушка с очень откровенным вырезом на платье. Даже в полумраке Эрик отлично разглядел ее сияющую улыбку и крупную родинку на правой груди.
