— Олег Васильевич, наверняка ученые начнут вас расспрашивать, обследовать, узнавать о месте, откуда вы попали в наш Мир. Главное не волнуйтесь и ведите себя естественно. В течении пары дней с вами свяжется Анастасия. Все дальнейшие инструкции уже будете получать от нее. Думаю… императору Володарскому сообщат о «пришельце» и он лично захочет с вами пообщаться…
— А если я убью Володарского, а его охрана завалит меня?
— Тут важно не торопиться, войти в доверие к персоналу Зоны, и в особенности к императору… и как я говорил, убить Володарского — это только половина дела. Необходимо забрать электронные носители и взорвать спецлаборатории…
— А как будем держать связь?
— Никак. Вы будете работать в полной автономке. Никакой связи, чтобы не раскрыли.
Полковник взглянул на часы:
— А теперь давайте спать, Олег Васильевич. Лететь еще целых четыре часа. К тому же, как только высадимся — вам вряд ли удастся прикорнуть. По крайней мере ближайшие сутки…
Никогда не причислял себя к числу романтиков и мечтателей. Прагматизм и практичность — вот оружие современного человека для выживания в этом безумном Мире. Но когда каменная крепость твердых философских убеждений вдруг начинает неожиданно рассыпаться как карточный домик, от дуновение легкого ветерка фатума, даже самый убежденный прагматик сразу начинает впадать в уныние.
У меня в голове сейчас скопилось несчетное количество вопросов, которые наверняка так навсегда и останутся без ответов. Почему Российская Имперская Служба Безопасности посылает в логово врага совершенно случайного человека, попавшего из другой реальности, неужели только из-за того, чтобы заинтересовать ученых из этой таинственной Зоны-69? Вся эта нелепая версия полковника Голубева казалась мне легкой и шаткой, как воздушный змей болтающийся в вышине, и этот змей мог в любую секунду сорваться и улететь в неизвестном направлении. А меня могли раскусить и тут же незамедлительно прихлопнуть. Как я понял, здесь особо не любят проводить долгие расследования…
Но больше всего пугало, что спецслужбы из другой реальности периодически проникают к нам, и мы с Саней случайно узнали эту страшную тайну, можно сказать — переступили запретную черту. При таких раскладах обычно свидетелей не оставляют.
Может и правда, нужно было попробовать с боем вырваться с Базы, хотя скорее всего, наши шансы приближались практически к нулю. Но теперь оглядываться назад уже поздно. Нужно выполнить задание и спасти Саню, который фактически остался в заложниках у местных спецслужб. А если полковник Голубев не ответит за свои слова — я ему лично глотку перегрызу…
… — Ты чего задумался? — окликнул капитан Старцев, невысокий, худощавый, с темными, как ночь, глазами. Офицер сопровождал меня до границы с Енисейской империей.
Мы застыли на краю заснеженного холма. Снег уже полчаса срывался с пасмурного неба, а сейчас он неожиданно повалил крупными хлопьями.
— Вон за тем лесом начинается граница. Здесь, пожалуй, самый безопасный участок для перехода. Дальше ты пойдешь сам.
Капитан снял перчатку и протянул вперед открытую ладонь, ловя снежинки. Он вдруг по-детски улыбнулся:
— Снег это хорошо. Быстро следы будет заметать.
Я поправил маскхалат и ощупал приятную тяжесть пистолета в кобуре на поясе.
— Это точно самый безопасный участок?
Старцев кивнул и похлопал меня по плечу:
— Будь все равно очень осторожен. Как пересечешь границу, через пару километров выкинешь маскхалат, и двигай к Таежному, как тебя инструктировали.
Мы обменялись крепким рукопожатием и я быстро направился к лесу.
Вокруг стояла такая тишина, что я слышал только легкий хруст снега под ногами. Мне казалось, что Старцев провожает меня взглядом, но когда я через несколько минут обернулся — капитана уже след простыл, он будто растворился в морозном таежном воздухе.
В лесу мне сразу стало легче, деревья давали хоть какую-то маскировку. Хорошо, что не надо топать по открытой местности. Но немного настораживал непрекращающийся снег. Ноги в высоких армейских ботинках начинали сильно проваливаться в сугробы, сначала по щиколотку, а местами почти по колено.
Непонятно, почему заранее все не предусмотрели и не обеспечили меня лыжами. Хотя, конечно, на лыжах я и гонял-то всего пару раз в жизни, еще в девятом классе…
Морозец сегодня придавил градусов до пятнадцати, но я его почти не ощущал, а после получаса кувырканий по сугробам, у меня вся спина взмокла. Но вскоре я все же преодолел самый опасный участок, о котором говорил капитан. Возле большой лиственницы остановился, чтобы немного отдышаться, и вдруг прямо из под сугроба выскочил огромный белый заяц. Он резко подпрыгнул и петляя, быстро помчался в чащу.
— Вот, блядь, напугал! — выдохнул я, и вдруг услышал недалеко мужские голоса.
Спрятавшись за широким стволом дерева, осторожно выглянул: прямо в мою сторону двигались на лыжах трое пограничников в маскхалатах.
— Да здесь он где-то прячется… — прохрипел один из бойцов.
Я прижался спиной к стволу и замер, нащупывая рукой пистолет.
— Да на кой он тебе, Миха! Пусть еще жирка нагуляет, потом вальнем.
