— Держи, рыжик! — сонливо улыбнулась самая младшая сестра Баата, лет двадцати от роду, поставив кружку с зеленым чаем на стол.
— Благодарю!
Она кокетливо подмигнула мне, на что Баат одарил ее испепеляющим взглядом. Не будь она его сестрой я бы может и повелся на экзотику, но его взгляд был слишком выразителен.
М-да. А ведь химериоты, они же зверолюди, и они же “химеры” были максимально антропоморфны, если так можно выразиться.
По-крайней мере, тех что обладали уж очень ярко выраженными звериными очертаниями, на сегодняшний день оставалось не так много. Деформированные скелеты и хвосты с ушами, — не такая редкость среди видового разнообразия Импублики. Тут скорее амфибиеподобные синкори были большей экзотикой, чем “зверолюди”, в которых, осталось не так уж и много этого самого “зверо”.
Персонажи типа Лойфо, практически достоверного енота, или Баата, что унаследовал довольно сильно выраженную звериную сущность, — скорее исключение из правил, чем данность. Редчайшее исключение для аномальных генов, приобретенных во время Великого Исхода через Бездну. Тогда на Ковчегах вообще много всякой дичи творилось, так что химериоты оказались самой малой диковинной утерянного прошлого.
— Тебе нужно связаться с Валаханом, Тэсс! — констатировал Баат, задумчиво разглядывая пивную пену. — На словах все звучит замечательно, но я не смогу обеспечить тебе необходимую безопасность. Мистралей порешать — не проблема, но если на тебя ополчиться подконтрольная орденам мафия, то рано или поздно… пуля-дура, сам знаешь. И не факт, что рядом всегда будет кто-то способный тебе помочь. Не для внефракционного.
— Хватит напоминать о моей беспомощности, — смешливо вздохнул я.
— Иди к Мору, — продолжил он. — Всех проблем это не решит, но, как минимум, половина отвалится сама собой. Разработка Капуи действительно должна произвести фурор.
— Надеюсь, что это не обычное пустозвонство.
— Даже если не вырастят фазокристалл быстрее, то хотя бы попытаются синтезировать и синхронизировать его. Уж в чем-чем, а в работе с аурой они соображают.
Невольно в памяти всплыли предыдущие попытки создания фазокристалла для моей, как все говорили, “стабильной ауры”. Операционисту тогда руку по локоть оторвало. Хорошо хоть ее обратно приделать сумели.
Я покрутил головой, разминая шею и прикоснулся языком к губам. Вместо раны остался лишь рубец. Целитель из Нэро был так себе, но основную работу сделал, так что я практически был “как новенький”.
Разве что усталость накатывала волнами, отчего челюсть то и дело рисковала надорваться в приступах зевоты.
— Есть над чем подумать, — кивнул я. — Но, перед тем как пойти спать, меня интересует еще один вопрос: что, все-таки, удалось сделать Фархату, что по его душу явился Ритуалист? Так ведь его называют?
Зверолюд невольно вздрогнул.
— Нечто грандиозное, я полагаю, — откликнулся он. — Но это уже шестой грандмаг за последние полгода. Остальные были скорее сопутствующим ущербом, а целью являлись именно маги, что работали с пространственной магией и были на пороге открытий. Стыдно признаться, что мы немного поправили статистику, чтобы связь не была столь явной. И это чертовски настораживает. Как бы какой-то Орден не зачищал возможных конкурентов, пытаясь заграбастать их заслуги себе.
— Настолько банально?
— В этой жизни все чертовски банально…
— И то верно.
***
“Девушка с волосами цвета золота, улыбалась ярчайшей из улыбок, повиснув на шее рыжего парня, страстно целуя. Смотровая площадка Дворца Кавараджо пустовала и они казались самыми счастливыми на свете в неоновых огнях ночного города под ногами.
А затем наступил свет. Ослепляющий и беспощадный. Срывающий кожу и мышцы, будто ненужные обертки. Уносящий как призраков, так и живых, ведь все они были лишь пылью, что неслась на ветру сияющего Потока.
Без конца и начала.
И только крики навзрыд бились эхом в его бесконечной пучине, постепенно превращаясь во вкрадчивый шепот бесформенного сонма им поглощенных.
Ведь то, что забрал Поток, навеки останется в Потоке.
И никак иначе.”
***
Я вздрогнул от пробуждения. Было холодно и зябко. Комната, которой едва коснулись лучи рассвета, напоминала призрачный мавзолей.
Бррр…
После душа оделся в только высохший рунокостюм, что чудом уцелел в недавней потасовке, а поверх него — обновленный гардероб. Джинсы, кроссовки, и какая-то несуразная, на несколько размеров больше, малиновая толстовка. В дополнение — на груди был принт “улыбающихся” вишенок.
— Прелесть! — хмыкнул я, оценив образ в маленьком круглом зеркале, притороченном к дверному косяку.
Спустился на первый этаж, миновав коридор с графическими обоями, где изображались какие-то драконы в горах, то ли затуманенных, то ли укрытых тучами.
Встретила меня все та же сестренка Баата, что после нескольких часов сна, предстала более осмысленной фигурой пред моими глазами. И действительно была довольно миловидной.
— О, проснулся, рыжик! — улыбнулась она, гремя посудой за стойкой
— Доброе утро, Наата! Ты вообще спать-то ложилась?
