Двенадцать комитетов, заменивших когда-то министерства, имеют в подчинении множество ведомств. Потому Комитет Безопасности Импублики довольно разнообразен, включая в себя и службы спасателей, полиции, разведки, военных сил и так далее.
Все это имеет огромное разветвленное иерархическое дерево, внутри которого работают люди самых разных талантов и специальностей. Вот только поступая на такую службу, всем, без исключения, приходится давать присягу о верности. Прежде всего, — государству. Лишь потом — Ордену и Коалиции. Будь ты хоть клерк, уборщик, секретарь или детектив, старший пожарный, а может даже председатель этого самого Комитета.
Лишь в Гвардии Наместника ситуация немного иная, ведь та формируется из лучших представителей самых могущественных Орденов, как высочайшая дань правителю. Присягу там приносят не только члены гвардии, но и архонты Орденов. Клянуться в верности Наместнику, Импублике и только после идет очередь интересов Ордена. И то, вначале, не их личного Ордена, а Авроры. Правящей силы.
И все вроде бы понятно, ведь система Орденов давным-давно зарекомендовала себя как одно из лучших решений. Коалиция Аврора, в составе которой фактически сформированный семейный клан династии Наместников, является первой среди достойных, что доказывает вот уже множество столетий. Никто даже не пытается оспаривать авторитет практически наидревнейшего Ордена, который является прямой ассоциацией самой Импублики. Правящий Орден, колыбель государей и властителей, когда-то, общим решением Совета Архонтов, принявшая на себя роль стержня самой страны.
Этой Коалиции боятся все остальные, ведь Аврора, и есть сама Импублика. А Наместник — всего лишь ее воплощение. И когда остальные борются за власть и влияние внутри государства, Аврора гордо высится над ними всеми, чтобы направлять, указывать путь. Как, собственно, и их главное здания в центре Первого Полиса — Шпиль Артурия.
Не стоит и говорить, что в ее рядах, помимо сформированных родов и кланов, находятся лишь исключительные личности.
Однако есть и другие ребята.
Остальные члены Коалиции, что даже не являются Орденами, а именуются Гильдиями, так называемым Триединым Союзом. Состоящим из трех столпов, что являются продолжением самой Авроры.
Всегда находятся в тени, но их боятся едва ли не больше. Если Аврора — светоч, то они — его пламя. Те, кто являются отражением оборонительной силы государства, вне зависимости от Коалиций, Орденов, Комитетов, ведомств и прочих формальностей. Ведь у каждого стержня, должна быть крепкая основа, чтобы его нерушимость оставалась неоспоримой.
Все довольно просто, ведь обычными делами с нарушением закона, занимается полиция. Если накосячили серьезно — Импубликанская Служба Расследований.
А вот когда кто-то берет на себя слишком много, начинает бузить, либо происходит нечто из ряда вон выходящее, то приходит Союз. Неважно, кто это — Орден, Коалиция, правительство планеты-спутника или любая другая структура.
Они придут.
Святая Инквизиция Импублики. Фактически завязанная на одном лишь Комитете Безопасности в качестве некоего подобия спецслужб. Масштабом в сотни миров.
Триединый Союз. Три Гильдии.
Иерихон. Иордан. Искариот.
У каждого своя специфика, ориентированная на мятежи, заговоры, терроризм, шпионство и прочие радости современности, включая такой феномен как запретная магия.
Искариот — дела Орденов. Иордан — дела правительств. Иерихон — дела Бездны.
Четко и строго.
Именно поэтому, Фрея Луперкаль внутренне дрожала, когда зашла в оцепленный особняк борделя. Машину со змеем, пожирающим свой хвост, не заметить было невозможно.
Стойкий запах мышьяка, мускуса, аммиака и, как ни странно, озона, больно ударил в нос, из-за чего она тут же одела респиратор. Чтобы лишний раз не колдовать и не мешать криминалистам.
На всех местах преступлений Ритуалиста с запахами вообще было сложно. Те, что замечали в первую очередь, были далеко не единственными и, возможно, даже второстепенными. А уж как они умудрялись смешиваться, оставаясь при этом четко отделенными друг от друга — отдельная тайна.
Уже со входа она увидела остатки одного из тел. От волкохимеры осталась, привычно, только голова, что была насажена на штырь перил лестницы на второй этаж. Все остальное было тонким слоем размазано по коридору. По стенам, полу, потолку. И опять же, привычно, из под тонкого шара плоти и крови, виднелись изящные вязи рисунков, что формировали тысячи рун, сигилов, иероглифов и прочей потусторонней каллиграфии. Линии были заметны, как письмо на запотевшем стекле, после того, как на него дыхнуть. А если посмотреть на картину истинным зрением, то все помещение превращалось в одно сплошное полотно запретных искусств.
Клиентов и проституток, что были в гостинной и баре, ждала точно та же участь. Всего около дюжины голов, нанизанных на подсвечники, выставленные на столах. Напоказ.
Ритуалист любил оставлять след о своем визите на каждом, кто встречался ему на пути. И каждый раз Фрея тихо радовалась, что отец оказался дома один, когда все произошло. Пострадал тогда только кабинет.
