— Ага, — улыбнулся Фархат, довольно потирая руки. — Анатомия магов немного отличается от мана-нейтралов, но подавляющее большинство исследований сводят это лишь к мозгу. Мол, омникамп — новый чудесный отдел мозга, все дела. Нейропластичность у магов гораздо выше. Она отвечает за изменение нейронных связей, в ходе адаптации к внешней среде, если что. Эндокринная и нервная системы работают куда лучше. Да даже теломеры намного долговечней. Это я к чему… — маг задумался, потеряв ход собственной мысли. — Ах, да! Согласно исследованиям, что я нашел, — у отлученных наблюдается постепенное возвращение к обычной работе организма. В мана-нейтральной фазе.
— Неужели у меня все по-другому? — скептически усмехнулся парень, но в голосе скользнули нотки опасения.
— Зря ерничаешь, юноша! — победно сказал Фархат. — После каждого сеанса с применением Атрибута, твой анамнез выглядит, словно ты никогда и не переставал быть диомагом!
Тэссагрим искренне рассмеялся.
— Ну-ну, — протянул он. — Не ощущаю ничего особенного, если честно. Но рад, что целый месяц МРТ, сдач крови и прочих анализов, оказался тебе полезным. Я уж было подумал, что ты издеваешься.
— ЭЙ! — возмутился Фархат, сведя брови. — Какого ты обо мне, однако, мнения. Я тут ему рассказываю, что визиты в Бездну улучшают работу организма, а он желчью брызжет. Что за поколение…
— Прости, Наставник! — виновато улыбнулся юноша.
— Всегда было интересно: почему ты все-таки выбрал безднологию?
Парень на пьедестале удивленно поднял брови.
— Эм… Ты ведь сам всегда говорил, что Бездна — ключ ко всему, — пожал он плечами. — Да и какая теперь разница? Диплом ничего не стоит, при отлучении. Это не та область, где можно быть чистым теоретиком.
Фархат отвлекся от монитора, скрестив руки на груди, осмотрел парня.
— Как мы уже понимаем — рано или поздно ты вернешься в Поток, — произнес мужчина. — То чем мы здесь занимаемся приносит множество важных результатов, однако иногда мне кажется, что ты участвуешь только, чтобы не обижать меня.
— Я совру, если скажу что это не так. Но лишь отчасти. Мне нравится участвовать в изучении Бездны, помогать тебе. Тем не менее, с ней связано слишком много неприятных воспоминаний, чтобы быть стопроцентно уверенным, что я продолжу это занятие. Даже если Поток вновь окажется доступен. Это… — он задумался на мгновенье, прикрыв глаза. — Сложно это.
— Ты опять про Алису? — дернул щекой Фархат. — Мы уже об этом говорили кучу раз, Тэсс!
— И это странно, если честно, — недовольно сказал парень. — Мне действительно странно видеть такую лояльность. Особенно от тебя. Она все-таки была твоей дочерью.
Мужчина незаметно сжал кулаки, спрятав руки за спиной, тяжело вздохнул. Прикрыв веки, он медленно приблизился к парню со слегка опущенной головой.
— Мы с тобой и это обсуждали сотни раз! — сказал он, вперив взгляд в юношу. — Ты под Покровом Правды рассказал все, от начала до конца, в присутствии лучших мастеров дознания. Всем понятно, что ты не виновен в произошедшем. Всем, кроме тебя. Или ты думаешь я бы общался с тобой хоть минуту, имея малейшее подозрение, что ты не сделал все что было в твоих силах? Или, может, я не знал какой была моя любимая дочь, что могла уболтать нежить сплясать в священном пламени? Я потерял куда больше в ту ночь.
У парня незаметно дернулась верхняя губа, но он промолчал, опустив голову. Увидев это, Фархат слегка смягчился и подошел к нему, взяв за плечи.
— Не будь сам себе врагом, сынок! — сочувственно произнес мужчина, потормошив парня по волосам.
Он прекрасно знал насколько сложными были отношения в семье Тэсса. Пусть Орден Танатеш и принял сироту, но воспринимался парень, всегда, как воспитанник. Как морально, так и юридически. Не больше. Разве что юный Валахан сильно привязался к условному брату, но это уже вопрос поколений.
Позади пиликнула консоль, оповещая окончание компиляции кода алгоритма.
— Готов? — спросил мужчина.
Юноша кивнул.
Фархат поочередно опустил три рычага предохранителей и, с легким мандражом, нажал на кнопку консоли. Таймер выставлен на полчаса. Можно работать.
Атрибут парня сработал, как всегда, идеально, отчего мужчина поспешно схватил ритуальный нож с фазокристаллом, пройдя к платформе. Уже на ходу он творил синтез стабилизации и прочие сопутствующие меры безопасности.
Но все это было неважно.
Пространство пошло волнами, открывая разноцветный провал. Рваные края разрыва материи силились вырваться за края платформы, но маг мастерски настроил оборудование.
Никаким прорывам не суждено случиться.
Цвета внутри провала менялись, преодолевая преграды слоев Бездны. Те физические кордоны, что назывались Пеленами, растворялись под давлением восхитительного Атрибута, в десятки раз усиленного мастерством профессора магоматики.
Только Фархат видел во тьме Атрибута и самой Бездны то, чего не видел никто. Даже Тэсс.
