Неожиданно мы встретили друзей Роберта и пьянка - иначе это и не назовёшь - продолжилась уже в более широком кругу.
После ещё пары рюмок, я пошла в туалет, чтобы умыться. Меня всю трясло и стало очень жарко. Голова начала немного кружиться, но тошноты ещё не было.
Умывшись, смотрю в небольшое зеркало, что висит над раковиной. Его, наверное, не протирали порядка нескольких месяцев. Едва могу в нем рассмотреть себя: щеки по-прежнему красные, а карие глаза такие же мутные, как и это зеркало.
На слабых ногах возвращаюсь обратно и замечаю, как уже изрядно хмельной Роберт лапает какую-то девушку.
Конечно, следуя сценарию мыльной оперы, я была обязана устроить грандиозный скандал. Роб - мой парень, вроде как. Но мне совершенно всё равно. В сердце ничего не кольнуло, обиды или злости я не испытывала.
Как я уже говорила, парой нас сложно назвать. Наверное я настолько привыкла к этому, что и не заметила, как моя влюблённость прошла, не оставив и призрачного следа.
Выхожу из клуба и шествую к центру города. Холодный осенний воздух бодрит, но меня всё равно иногда уводит в сторону.
Сажусь на лавочку и стараюсь хоть как-то прийти в себя. Господи, если родители увидят меня в таком состоянии, то мне больше не жить. Достаю из сумки телефон и принимаюсь писать сообщение:
«Мне плохо, жутко плохо. Забери на ночь к себе, иначе дома убьют. Я на лавочке у центрального парка».
Не перечитывая сообщения, отправляю его Эмили. Теперь главное - подождать и постараться не уснуть. Ее родители всё равно вновь уехали в пригород и, если не ошибаюсь, то вернутся лишь завтра к обеду. Эм должна забрать меня.
На смену жару, что овладел моим телом из-за абсента, пришёл озноб вместе с порывами холодного ветра. Я одета всего лишь в тонкое чёрное платье, не менее тонкую джинсовую куртку и сапоги.
Проходит, наверное, минут десять, и мне становится всё хуже и хуже - постепенно начинаю замерзать, а голова кажется тяжёлой, будто набита кирпичами. Да когда же приедет Эмили?!
Я едва держусь, чтобы ни уснуть, как внезапно в лицо ударяет яркий свет. Открываю глаза и морщусь.
Автомобиль останавливается в нескольких метрах от меня. Раздражающий свет фар наконец гаснет. На улицу выходит силуэт и стремительно двигается в мою сторону.
Пытаюсь стать на ноги, но они не желают меня держать, и я снова сажусь на лавочку.
- Что случилось? - слышу мужской голос.
- Эмили, ты что, простудилась? - бормочу я.
- Мелинда?
Тру веки и вижу перед собой мистера Эванса в чёрном пальто, которое сливается с тьмой.
- Вы? - изумляюсь.
- Да, кто же ещё? Ты мне прислала сообщение, я не мог приехать раньше, поскольку были важные дела.
- Я вам ничего не присылала, - принимаюсь проверять свой телефон.
Черт! Черт! Черт! Вместо того, чтобы отправить сообщение Эмили, я послала его мистеру Эвансу. Да уж! Так я ещё не позорилась.
- Можете уезжать. Прошу прощения за беспокойство. Моё сообщение не было предназначено вам.
- Ты пьяна? - мужчина садится на корточки и внимательно смотрит на меня.
- Вас это не касается, - отвожу взгляд в сторону.
- Ошибаешься. Если я здесь, значит уже касается, - тон суров.
- Ничего подобного, ясно? Я ждала Эмили, а не вас, поэтому уезжайте.
Снова делаю попытку стать на ноги и мне удаётся устоять, а вот идти, кажется, ещё не могу. Только делаю шаг вперёд, как меня ведёт в бок.
- Осторожно, - шепчет мистер Эванс и удерживает меня за талию.
- Сама разберусь, - убираю его руки и пытаюсь идти дальше.
В темноте ничего не видно и я спотыкаюсь о большой камень.
- Зачем вредничать? - спрашивает мистер Эванс и поднимает меня на руки.
- Отпустите, - требую.
- Нет.
- Поставьте на землю. Я - эмансипированная девушка, учитывайте моё мнение, - бью мистера Эванса по его широкой груди.
Он ничего не отвечает, открывает дверь автомобиля, кладёт меня в салон, а сам садится за руль.
- Значит так, эмансипированная ты наша, успокойся.
Наши глаза встречаются в зеркале заднего вида.
- Если ты так хочешь, я отвезу тебя домой.
- Нет! - внезапно вскрикиваю. - Только не домой, иначе меня прикончат.
- Вот тогда перестань капризничать! - мистер Эванс заводит двигатель и машина трогается с места.
Едем по ночному городу, и меня начинает здорово укачивать. Вскоре одолевает сонливость и тошнота слабнет.
- Мелинда, проснись, - слышу тихий шёпот.
- Я спать хочу.
- Сейчас ляжешь.
Чувствую, как меня вновь берут на руки и куда-то несут.
- Куда мы?
- Буду укладывать тебя спать, - холодные губы прикасаются к моему горячему лбу.
- Хорошо, - закрываю от удовольствия глаза.
Наконец, ощущаю под собой мягкую постель. Мистер Эванс снимает с моих ног сапоги, затем куртку и укутывает в одеяло.
- Подождите, побудьте со мною чуть-чуть, - прошу я, когда вижу, что мужчина собирается уходить.
Мистер Эванс расстёгивает пуговицы на своём пальто, и садится на край кровати.
- Знаете, - с трудом сажусь. - Уверена, завтра я этого не вспомню, а вы наверняка не воспримите мои слова всерьёз, но знайте, - поднимаю вверх указательный палец. - Кажется, я в вас влюбилась.
Откидываюсь на подушки и мгновенно засыпаю.
Глава 13
