— Опять Линетт? Что на этот раз?
— Куча бессвязных видений и снов, я запуталась, — высвободившись из рук Джоша, я шагнула в сторону и обняла себя за плечи. — Если бы можно было посмотреть все с самого начала….
— Попробуй восстановить видения, вспомни самое первое, — предложил он. — Что из него узнала, как себя вели Линетт и неизвестный мужчина?
— Ровер, — прошептала я.
— Что? — переспросил Джош и нахмурился, его голос прозвучал гулко и хрипло. Я обернулась.
— Его зовут иначе, но Линетт называет его Ровером. В каждом воспоминании они ссорятся.
Джош смотрел на меня глазами Стэнли, я не могла понять его эмоций. Схватившись руками за голову, я тихо застонала.
— Нет, Джош. Ты — не ты. Я не могу сосредоточиться.
Он с облегчением вздохнул и тут же усмехнулся, совсем как Стэнли.
— Времени мало, — он взял меня под руку и поволок к дверям. — Стэнли пока занят, но это ненадолго, поэтому мы должны спешить.
— Чем он занят?
— Пересчитывает головы в своем великом пернатом отряде. Он не на шутку встревожен исчезновением четырех стражников. Тем более, что они кого-то должны были сменить, но никто не может ответить вразумительно, как те четверо выглядели.
— Как все запутано, — пробормотала я и позволила затолкнуть себя в беспросветный проход тайных коридоров. — Никак не могу понять, каким образом юная ведьма сумела вырваться из темницы?! И как она обошла стражников?!
Мы вышли в холл второй башни, под лестницей ждал Бен. Он стоял у витража, цветные блики разбегались по стенам и его одежде, рассеивались в полумраке и пыли просторного пролета. Завораживающий шарм ярких стеклышек навевал сказочное настроение. Увидеть Бена среди этого волшебства стало для меня приятной неожиданностью. На нем была рубашка сочного сине-зеленого цвета, надетая поверх черной футболки, голубые потертые джинсы и черные спортивные ботинки на шнуровке. Он чувствовал себя уютнее в своих вещах, и это было заметно не вооруженным взглядом. Развернувшись на звук наших шагов, Бен посмотрел вверх, и я чуть не споткнулась, засмотревшись на него. Чувствуя, что улыбаюсь самым глупым образом, я нахмурилась и отвела глаза, посмотрела под ноги. Бен деликатно не обратил внимания и покосился на Джоша, встретил его коронной ухмылкой. Изображать птичью грацию Главного Фамильяра у него получалось прекрасно, но кошачья энергетика хлестала через край. Лично у меня это вызывало смешанные чувства. Проводив его взглядом до двери, Бен снова посмотрел на меня. Я остановилась и неловко оправила волосы, но заплаканные глаза он уже заметил. Ухмылка сползла с его губ, лицо разгладилось, на нем застыло сердитое выражение.
— Все в порядке, — прошелестела я, цепляясь за локоть Джоша. Он подвел меня к двери, отворил ее широким жестом, и я заторопилась скрыться в мрачном пространстве коридора. Бен последовал за нами, и я затылком ощущала его тяжелый пристальный взор.
Путь оказался недолгим, но утомительным. Коридор уходил вниз и скатывался широкой круговой лестницей в подземелье, мы могли спускаться по ней, держась все трое за руки. Стены здесь были из черного камня, пол — темно-серый мрамор. От кованных бронзовых факелов исходил тусклый голубой свет, они вспыхивали, разгоняя перед нами мрак. Царящую здесь тревожную тишину нарушало эхо наших шагов, отраженное сводчатым потолком. Воздух был прохладным и влажным с пряным привкусом страха. Узорчатые колонны переливались бликами волшебного огня в струящейся темноте. Ступени были скользкими, и я, боясь оступиться, считала их и цеплялась за предплечье Бена. Он шел рядом, чтобы придержать — ему было известно о моей сказочной неуклюжести. Джош вел нас, текуче спускался, вглядываясь в расступающуюся тьму. В ушах шумело, мерещились тени — я ловила себя на мысли, что ищу глазами черные подтеки, сползающие за мной шлейфом. Отголоски птичьих криков в голове растревожили сердце, оно подпрыгнуло к горлу. От напряжения сдавило грудь, захотелось вернуться обратно, к солнечному свету. Бен позволил сжать его руку, и меня окатило холодным спокойствием. Лестница вилась и вилась, уже кружилась голова, но впереди забрезжил огонь, и вдруг стало легче дышать.
