Сюда сбегались тоннели с разных частей Университета — небольшой зал с квадратным фонтаном в центре. Он возвышался трехступенчатой чашей, фигурные углы были чуть утоплены внутрь. Шелестела вода, черные глянцевые стены сверкали бисером бликов. За фонтаном показались двухстворчатые двери, охраняемые фамильярами. Двое мужчин в черных одеждах почти сливались с синим полумраком подземелья. Их длинные и свободные туники скрывали все, кроме рук, сцепленных в замок у груди. Капюшоны фамильяры не надели и во всех этих метрах ткани походили на монахов темного ордена. Я не почувствовала их силу, как если бы перед нами возвышались бездушные статуи, но в сознании далеким эхом зазвучал шелест перьев. Они подавляли в себе магию, чтобы враг не смог их почуять, и я была поражена — они делали это мастерски. Как правило, полностью скрыть свой потенциал способны лишь древние или высшие маги, эти же были простыми фамильярами с отшлифованными до совершенства талантами. Я была бы не прочь познакомиться с колдуном, что тренировал их.
По обе стороны дверей располагались сапфировые факелы. Пламя точно электрические молнии, заключенные в стеклянных сосудах, вспыхивало и тут же угасало. Фамильяры следили за нами неподвижными взглядами — мы вышли из темноты и остановились перед ними. Джош двинулся вперед и плавно скользнул мимо охранников, пристально вглядываясь в их лица, скрытые в тени.
Тот, что стоял справа, был высоким и жилистым. Русые волосы отливали серебром в свете синего мерцания факелов, а серые глаза вспыхивали каждый раз, когда пламя извивалось и плясало в стеклянном пузыре. Заостренный нос на юношеском лице, тонкие губы и четко очерченные скулы придавали мужественности. И все же ему нельзя было дать больше двадцати лет.
Слева стоял брюнет, чуть ниже ростом, но крепче и шире в плечах. Он скользнул темным взором в мою сторону, но Джош уставился на него с вызовом. Парень виновато заморгал, не зная, куда деть глаза. Симпатичный и атлетически сложенный, с приятными, лепными чертами лица и ямочками на щеках. Он любопытно склонял голову, интуитивно — видимо, много времени проводил в обличии птицы.
— Нам необходимо пройти в темницу, господа, — Джош умело подражал бархатному голосу Стэнли. Фамильяры вздернули головами, как птицы в предвкушении кормежки. Я и Бен сосредоточенно смотрели в спину Джоша. Мы должны были олицетворять важную твердость и излучать уверенность, но нас тянуло переглянуться.
— Как долго вы пробудете в темнице, сэр? — нейтральным голосом спросил высокий. — Через сорок минут смена патруля.
— Да, я помню, — кивнул Джош и изящным жестом потер подбородок. — Думаю, мы управимся быстрее.
Фамильяры расступились отработанным синхронным шагом. Отворились высокие тяжелые двери, испещренные золотыми язвами и трещинами, которые переливались в свете факелов. Следы защитной магии и шрамы от силовых воздействий.
Перед нами вытянулся коридор — он исчезал в синеве сгущающегося тумана. Под ногами искрился звездной пудрой прозрачный пол. Сначала я решила, что он стеклянный и не сразу осмелилась наступить. Джош скользнул вперед, мгла раздалась, пропуская его. То, что я приняла за стекло, оказалось чем-то куда более твердым и толстым, не слышались шаги в тишине, словно Джош шел по мягкому ковру. Перешагнув порог, я остановилась и посмотрела вверх. Потолок застилала тьма, и она сверкала как ночное небо. Я прерывисто выдохнула и растерла плечи, от ощущения магии бегали мурашки. Она была густая и терпкая, на губах появился сладковатый привкус. Я облизала их и зажмурилась. Темница впечатляла, буквально дух захватывало. Здесь не было дверей, стен и решеток — повсюду мерцающая синяя мгла. Древние силы ограждали узников от реального мира, они томились в своих личных пустотах, полных магии. Здесь заключенный проживал свой век, и для него камера являлась целым миром, галактикой или черной дырой. Каждый ощущал ее по-разному. Снаружи они сверкали скоплением мелких звезд и искр в тусклом свечении чар.
Чем больше дверей Университета передо мной открывалось, тем ощутимее становилось могущество его стен. От них исходил такой разум, что виски сдавливало. Замок впитывал в себя события, воспоминания и магию и, казалось, жил своей жизнью. Мыслящий организм, молчаливый и мудрый, таящий в себе как чудеса, так и опасности. Но именно в подземелье сосредоточились все ужасы нашего мира — они стекались сюда, как грязная вода после дождя в низину. Темница поглощала отчаяние, страдания и злобу узников, их силу, и с каждым шагом находиться здесь становилось все мучительнее. Ни в одном из помещений Университета я не испытывала ничего подобного. Сколько еще комнат скрывалось за его темными тоннелями? Сколько секретов унаследовали и хранили его своды?
