— Ты приглядываешь за Мишель? — я попыталась отстраниться, и Бен поддался — мягко выпустил мои руки, пропустил их сквозь пальцы. Я судорожно сглотнула, по спине скользнула дрожь. Не хотелось покидать плен его объятий, упускать мимолетную возможность ощутить, каким ласковым он может быть. Кому я вру? Я боялась потерять голову, боялась, что наша слабость разозлит Бена и спугнет. Если бы все зависело только от меня….
— Она скрупулезно перебирает побрякушки, когда не занята разглядыванием своей идеальной внешности, — голос Джоша упал до беспомощного шепота. И столько в нем было скорби и боли, что на глаза навернулись слезы. Я накрыла его руку ладонью. — Я смотрю на нее и не узнаю свою Мишель. Она же глядит на меня и не замечает, будто глядит куда-то вглубь, плотоядно, и видит лишь еду. И я чувствую, как ее личность растворяется в этом неизвестном нам чудовище.
Джош опустил голову, погрузился в свои мысли. Я не выдержала их тяжести и вновь прижалась к Бену. С ним спокойнее, теплее. Из головы выветривалось все, что мешало ощущать его близость.
— Мы выясним, как ее спасти. Перевернем все полки, выпотрошим все книги до единой. — Я прижалась лицом к колючей щеке Бена. Закрыла глаза, позволив ему водить пальцами по шее.
— Мы должны были сами обшарить архив, — кивнув, добавил Джош и сдавил в руках мои щиколотки. Я бы воспротивилась, но оказалась слишком увлечена другим. — Брэйден как-то замешан в этой истории.
— Из темницы сбежала Адриана, а не узник, — сказала я, уткнувшись лицом в шею Бена. Он прижимался щекой к моему виску, кожу обжигало тяжелое прерывистое дыхание, и у меня дух захватывало от ощущения его беспокойного пульса на языке. — Фамильяры преследовали ее, и их было четверо.
— Как и четверо парней в архиве, — Джош опустил подбородок на мои колени. — Они служат Мариссе.
— Она их послала вдогонку, но они вернулись с пустыми руками. Убили сбежавшую ведьму, чтобы тайна не всплыла наружу.
Я пригрелась, замлела, окутанная телом Бена. Внизу живота что-то напряглось, вспыхнуло от прикосновения его жаркого дыхания. Он скользнул губами за ухом вдоль линии волос, не целуя, но прижимаясь. Я повернулась к нему лицом, не в силах справиться с дыханием. Глупо было скрывать то, что он сам чувствовал. Его губы оказались совсем близко, и я невольно посмотрела ему в глаза. Они были мутными, зрачки утонули в сиянии магии. Она плыла над нами заревом, полыхала медленным голубым огнем.
Джош ощутил, как я покрылась мурашками, и нахмурился. Он выпрямился и громко произнес:
— Эй! Ничего, что я еще здесь?! Я могу, конечно, удалиться…
«— Но момент уже испорчен», — подумала я и очнулась, удивленно моргая, отпрянула от Бена. Его взгляд прояснился. Он смотрел с озадаченным видом, будто не понимал, как тут оказался, и осторожно ослаблял хватку, чтобы я не упала. Посмотрев растерянно на Джоша, я вдруг спохватилась, что сижу в тонком мокром халате, а он обтирается о мои ноги.
— Ты с ума сошел? — я сползла с колен Бена. Джош отодвинулся, быстро убрал руки и виновато развел ими, расплываясь в улыбке. Обведя обоих мужчин сердитым взором, я поднялась с кровати и поспешила исчезнуть в ванной комнате. Закрыв дверь, я прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Тьма ушла, но не она меня сейчас волновала — тело горело, вспоминая ощущение ладоней Бена на коже. И это было потрясающе.
Знакомые стены кабинета Линетт больше не вызывали волнительного оцепенения — изнурительные поиски воспоминаний уже не увлекали. Не осталось живого места, ни единого предмета в помещении, к которому я бы не прикоснулась. На меня обрушился шквал бесполезных видений о преподавательских буднях наставницы, но ни намека на ее душевные терзания. Призраки прошлого ластились ко мне, обтирались о ноги, как фантомные котята, но я ждала другого. Меня интересовал Ровер и все, что с ним связывало Линетт. Как же она глубоко запрятала мысли о нем!
Я сидела на диване, разглядывая стену — ее украшала гардина из золотых нитей, а за ней темнела дверь. Сосчитав завитки на обоях, изучив и запомнив их последовательность, я отвлеклась на картины, но и они быстро наскучили. До вечеринки оставалась уйма времени, а находиться дома оказалось нестерпимо тяжело. Меня пугал грядущий вечер. Пугало то, что я не справлюсь с чувствами, не вынесу видеть Бена в объятиях другой женщины. Поэтому я вернулась в Университет, но так и не смогла выбросить его из головы. Это сильнее меня.
