Она заполняла комнату. Ноги подкосились, и я припала к раковине. Руки скользили, я сползала на пол, по которому стелилась липкая дрянь. Стянув с крючка белый пеньюар, надела его на мокрое тело, завязала пояс. Нужно было выбираться, но как? Она окружала, вытесняя тепло и свет из помещения. Круглый лиловый коврик был единственным островком, нетронутым тьмой, и я встала на него. Страх колотился в груди, губы пересохли, и я смогла позвать лишь шепотом:
— Бен….
Он распахнул дверь рывком, она ударилась о стену. Свет из спальни озарил ванную, окутанную зловещей тенью. Бен шагнул внутрь, и тьма раздалась перед ним, поползла прочь. Я сжимала в ладони пылающий, жалящий кулон. Он был таким горячим, что, казалось, вплавился кожу. Бен подошел и склонился — я стояла на коленях, не помня, как оказалась в таком положении. Он поднял меня на руки без усилий, прижал к груди — мой отважный рыцарь. Черная дрянь взбиралась по стенам, затекала обратно в ванну и ускользала туда, откуда явилась. Джош застыл в дверях, ошалело оглядывая комнату, будто видел то же, что и я.
Бен внес меня в спальню и посадил на кровать, а Джош остался стоять.
— Что это?
— Ты видишь? — осипшим голосом спросила я, но посмотрела на Бена. Его глаза слегка расширились от волнения, но выражение лица осталось равнодушным. — Это темная магия. Стекается ко мне со всего города, из всех мертвых домов.
— Зачем? — чуть слышно спросил Джош, пятясь от ванной. — Что ей нужно?
— Я. Ей всегда была нужна я.
Он обернулся, чтобы видеть меня.
— И что произойдет, если она получит то, что хочет?
— Вы же видели, как я набросилась на Брейнта, — я пожала плечами. — Думаю, ничего хорошего.
— Разве ты ею не управляешь? — спросил Джош, обходя кровать кругом, будто боялся ко мне приближаться. Я подобрала ноги, прижала их к груди. Меня трясло так, что зубы стучали.
— Я тоже так думала, но теперь не знаю.
— Но ты догадываешься? — не унимался Джош, сокращая между нами расстояние медленно и плавно, словно недоверчиво крадущийся кот.
Бен стоял передо мной и невидящим взглядом смотрел мимо. Я потянулась, накрыла ладонью его руку, но он поспешно отстранился. Нет, он не отверг меня — его переполняло чувство вины.
— Я притягиваю бэлмортов, ко мне стекается тьма со всей округи. Похоже, я магнит для неприятностей. И кажется, виной тому проклятый кулон.
Робко улыбнувшись, я взглянула на Джоша, но ощутила взгляд Бена и вздрогнула. Он прошелся до стены, посмотрел в окно. Запустив руки в волосы, он закрыл глаза.
— Ты не виноват, Бен, — я осторожно поставила ноги на пол и попыталась встать. — Твое присутствие в моей жизни никак не связанно….
— Откуда тебе знать? — холодно перебил он и повернулся к нам лицом, его руки безвольно повисли вдоль тела. Джош казался спокойным и задумчивым. Он добрел до стены и привалился к ней плечом, потирая подбородок. Бен поставил руки на пояс и невесело усмехнулся: — Ты стала меняться, когда я появился у калитки твоего дома.
— Нет. Это началось, когда я получила кулон Линетт. Ты наоборот спасал меня и сейчас спасаешь. Тьма боится тебя, Бен.
— И все же ей удалось достать тебя, — с горечью произнес он и поморщился. — Хреновый из меня спаситель, Эшли.
— Я не пойму, — скривив рожу, сказал Джош и посмотрел на нас по очереди, лишь на миг задержав взгляд на лице Бена. Тяжело выдохнув, он обратился ко мне, ткнув в его сторону пальцем: — У него прилив совестливости? Впервые случилось, вот и бесится?
— Похоже на то, — с вымученной улыбкой ответила я. — Бен еще плохо справляется с эмоциями, а чувства и вовсе вызывают у него агрессию.
Бен поджал губы и склонил голову набок.
— Ничего, что я здесь и все слышу!?
— Это часть терапии, — Джош многозначительно кивнул.
Прерывисто вздохнув, я опустила взгляд на свои руки. Они дрожали.
— Я должна узнать, почему так происходит. Должна выяснить, почему тьма так стремится заполучить меня, чтобы попробовать предотвратить, пока еще не поздно.
— Ты говорила, в воспоминаниях Линетт постоянно ссорится с каким-то мужчиной, — вспомнил Бен и прошелся до кровати, сел рядом, и меня окутало ароматом его кожи. Приятно закружилась голова, я потупила глаза, чтобы он не заметил. — Ты уверена, что ничего не ускользнуло от твоего внимания? Какая-нибудь мелочь или слово, смысл которого остался неясен?!
— Роверу было не по нраву, что Линетт без его ведома привела в дом девочку. Она объяснила это тем, что давно хотела дочь, но он обвинил ее в жестокости.
— В жестокости? — протянул Джош. — Что в ее поступке было жестокого?
— Она что-то сделала. Ровер сказал, что Линетт обрекла девочку на муки и обременила тяжкой долей — я так поняла.
— Тебе сколько лет было, когда Линетт приняла тебя в Университет? — задумчиво потирая подбородок, поинтересовался Джош.
Я испуганно помотала головой.
— Я была уже взрослой. И она приняла меня за особенные способности…..
— Ты видишь тьму, Эш. Именно за это она тебя приняла. А когда они говорили о девочке, то объяснялись фигурально.
