Бэлморт запрокинул голову — громкий хохот заставил меня покрыться ледяными мурашками. Но я крадучись шагнула ближе и посмотрела в упор.
— Ты охраняешь его? Он твой хозяин?
— Я бы так не сказал.
— Ты вообще не разговорчивый, — вспылила я. — Почему ты помогал мне? ОН приказал?
— Я разве помогал? — с беспристрастным видом удивился «гора мышц» — в интонации послышалась нотка снисходительного изумления.
— Нет, — прошептала я, застыв перед бэлмортом, и забыла, как дышать. Что-то сжалось в груди и вспыхнуло, адреналин забился в висках. Знала я одного мужчину, игравшего словами, говорившего загадками. Странник? Передо мной незнакомец в капюшоне?! Я осторожно обошла его, смерила придирчивым взглядом, пробормотав чуть громче: — Нет, не верю.
— Во что?
— Ты не можешь быть им, — подумала я вслух и остановилась, подняла голову, чтобы посмотреть в глаза. Он довольно ухмыльнулся. — Ты бы не поместился за его столиком, и толстовка лопнула бы. Здоровяк, ты не можешь быть Странником, — мой голос прозвучал уверенно, но наивно.
У бэлморта глаза сузились от удовольствия.
— Ты так уверена?
— Я ни в чем не уверена, но здесь ошибки быть не может. Ты — не он, — я с силой толкнула бэлморта пальцем в грудь и чуть не сломала его. Мышцы под тонким пуловером были просто каменными. Бэлморт опустил голову, посмотрел, но руки из карманов не вытащил. Я чувствовала, что он ничего не сделает, и эта мысль подстегивала подойти ближе, ощупать его, убедиться в том, что он настоящий. И он не оттолкнет меня, не дотронется. Я шагнула к бэлморту, но он попятился, избегая моих прикосновений. Выражение его лепного лица вновь стало непроницаемым. — Откуда ты взялся и почему преследуешь меня?
— Тебя ли?
— Ты привел меня к детскому дому, — выдохнула я, спрятав и сжав замерзшие руки в карманах пальто. — А когда мы столкнулись в Библиотеке, я выяснила, как именно бэлморты получают заказы. Это ты меня навел. Зачем?
— Если бы я не показал, то ты бы вечность копошилась и разбудила то, что не должно пробуждаться. Подняла бы на уши всю Систему.
— Он знал? — дрожащим голосом спросила я, теряя самообладание. — К чему вы оба пытаетесь меня подвести?
Бэлморт чуть заметно вздернул бровь.
— Ты зря пришла. Сегодня никто не станет отвечать на твои вопросы.
Ровер знал, что я ищу встречи. Знал, что я здесь. Возможно, украдкой наблюдал за нами через окно. Я повернула голову и посмотрела на дом. Ничто не шевельнулось, не выдало его присутствия. Он предугадывал мои мысли, поэтому послал «гору мышц» встретить меня и развернуть обратно у порога. Наконец-то я была близка к разгадке, стоило лишь шагнуть к дому, взбежать на крыльцо и повернуть дверную ручку, но верный голем Ровера не позволит. Что же связывало их? Что заставляло бэлморта хранить его тайну?
— Не ты его первостепенная проблема, не обольщайся.
— Он обращается ко мне во снах и видениях, будто бы оберегает. Что-то пытается сказать, но я не понимаю.
— Так и оставь все, как есть. Пусть сны будут только снами. Представь, что у тебя есть призрачный покровитель. Не ломай привычный ход событий, ни к чему хорошему это не приведет. Он сам тебя найдет, когда посчитает нужным.
— Не пропустишь меня?
— Нет.
— Когда он вернется? — спросила я, пятясь. Бэлморт остался стоять на дороге и следить за мной немигающим пустым взглядом карих глаз. И это были просто глаза — ни капли магии.
— А я не говорил, что его нет дома.
Я чуть не потеряла сознание от волнения. Споткнулась и застыла посреди пустынной улицы.
— Скажи хоть имя, — прошептала я.
Бэлморт хмыкнул и растворился в воздухе. Я не успела моргнуть, как он выплыл из черной дымки на противоположной стороне дороги. И заговорил очень тихо, почти беззвучно, но я услышала каждое слово:
— Держись отсюда подальше. Он даст знать, когда будет готов принять тебя. Слушай его шепот, иди на звук его голоса….
Он исчез, слова растаяли в воздухе. Дождевые тучи нависли над улицей, приятно запахло сыростью. На коже еще осталось ощущение жара, но бэлморт уже был далеко отсюда. Резкий порыв ветра остудил, наполнил меня благословенной прохладой. Невыносимо тянуло перебежать дорогу и постучаться в дверь дома, но я стояла посреди дороги, кутаясь в пальто, и смотрела на темные окна. Все это время Ровер был рядом, наблюдал за мной, а я только сейчас его почувствовала. И на душе стало мучительно горько.
Гораздо сильнее, чем раньше.
