Дилль увидел, как закачались верхушки деревьев, как сухостои падают под напором чьего-то мощного тела. Но того, кто рвался к ним через мёртвый лес, он ещё не видел. А когда увидел, подумал, что лучше бы такого не видать вообще никогда. Зверь, выскочивший на опушку, был огромным, как бизонобык. У него и тело было похожим — таким же мощным, мускулистым и покрытым коричневатой шерстью. Задние ноги заканчивались раздвоенными копытами, передние же ничуть не походили на ноги травоядного — это были настоящие лапы хищника с длинными когтями. А морда… она напоминала медвежью… если точнее, то морду саблезубого медведя, украшенную парой ветвистых рогов.
Позади послышался крик «Это фиенд! Рассредоточиться!». Дилль даже вздрогнул, поймав ненавидящий взгляд светящихся багровым глаз чудовища. Монстр издал трубный рёв, и понёсся на них, с каждым шагом набирая скорость. Дилль, честно говоря, усомнился, выдержит ли такую тушу щит Тео. Хотя, атаку василиска ведь сдержал.
Разведчики перекрывали Диллю и Тео сектор обстрела и стояли до последнего и, когда фиенд был всего лишь в пяти шагах от них, прыгнули в стороны. Вехильд ушёл вправо ловким кувырком, а Нирио задержался — его щиколотки оплела какая-то трава. Разъярённое лесное чудовище ударило вампира ветвистым рогом, и, мотнув головой, отбросило окровавленное тело далеко в сторону.
Разделываясь с Нирио, монстр остановился, и на него тут же запрыгнул один из чиалов. Большой кот с утробным рычанием впился в загривок фиенда, тот резко задрал голову назад и ударом острых рогов сбросил с себя раненого чиала, после чего, взвившись в прыжке, он всем весом обрушился на кота и трубно взревел. В этот момент второй чиал молниеносно метнулся к врагу и ударом когтистой лапы достал глаз фиенда. Бешеный рёв вновь оглушил Дилля, но теперь фиенд ревел от боли. Монстр махнул лапой, но кот успел отпрыгнуть.
Дилль выбрал момент, когда чиал окажется в стороне от фиенда, и выпустил в чудовище огненный шар. Одновременно с ним послал заклинание и Тео. Магический огонь оставил лишь подпалины на коричневой шерсти, а воздушный удар слегка взлохматил её и только.
— Проклятье, у него полная сопротивляемость магии! — заорал Тео.
Дилль уже и сам это понял. Огромный фиенд, вздымая пыль, кружился шагах в десяти от них с Тео, пытаясь достать юркого и по сравнению с ним, мелкого чиала. Подоспели остальные вампиры, мастер Нугейр первым бросился к чудовищу и, выбрав удобный момент, рубанул мечом по одной из его задних лап и отскочил обратно. На коричневой шерсти появилась окровавленная полоска, монстр не обратил на это никакого внимания, пытаясь достать теперь уже трёх чиалов. Вампиры атаковали фиенда с разных сторон, нанося жалящие уколы и резаные раны и отпрыгивая обратно. Через пару минут шкура лесного чудовища была покрыта кровью, сочащейся из десятка ран, но ни одна из них не причиняла фиенду неудобств. Он, как заведённый, крутился, прыгал, ревел, сотрясая воздух, и пытался поймать чиалов передними лапами или поддеть на острые рога.
Дилль уже сделал посох огненным, но в бой пока вступить не решался. Он не был так быстр и ловок, как вампиры, а потому справедливо опасался, что первая же его атака закончится встречей с когтями фиенда. А магия на этого монстра не действует. Впервые за время пребывания в Запретном пределе Дилль почувствовал себя бесполезным. Тео, в отличие от него, уже спрятал посох и теперь орудовал мечом, совершая такие же акробатические трюки, как и вся остальная команда.
Герон, уже испробовавший устрашить фиенда крестом и совершенно в этом не преуспевший, прыгнул вперёд и с хаканьем рубанул по задней лапе чудовища. Монах был силён, его топор — тяжёл, а удар — точен. Фиенд взревел так, что у Дилля заложило уши, и ударом копыта отшвырнул монаха в сторону. Герон упал и уже больше не поднимался, а фиенд захромал — видимо, монах повредил ему сухожилие.
Вампиры и чиалы ускорились и превратились в размытые тени. У Дилля появилась надежда, что теперь-то монстру точно настанет конец, когда вдруг тот остановился, шумно вздохнул и… Звенящая волна холода ударила во все стороны. Воздух загустел и обжигал льдом, попадая в лёгкие. Лицо Дилля онемело от мороза, глаза заслезились, а слёзы тут же замёрзли на щеках. Если бы не магический огонь, горящий в его крови, он, скорее всего, превратился бы в еле шевелившуюся заснеженную статую, как и все остальные.
Теперь, когда враги были обездвижены, фиенд уже не торопился. А, может, он израсходовал слишком много сил на магический удар? Как бы то ни было, монстр не спеша подошёл к слабо рычащему чиалу и одним движением когтистых лап оторвал ему голову. Когда фиенд шагнул к ближайшему вампиру, Дилль, уже вызвавший к жизни драконью ярость, заорал дурным голосом и атаковал врага. Удивлённый, что кто-то ещё может двигаться, фиенд повернулся к нападавшему и взмахнул лапой.
